– Мам, все, хватит. Этого больше не повторится.
– А, спасибо, что предупредил, – хмыкает муж.
– Душно с вами, – поднимается из-за стола и выходит из кухни.
Я зависаю. А прихожу в себя, когда до слуха доносится хлопок закрываемой двери в комнату сына.
– Это он сейчас сказал, что ему с нами… – рисует пальцем в воздухе какую-то фигуру, – скучно?
– Примерно.
Внутри все обмирает.
Сажусь и прячу лицо в ладонях.
Устала. Хочется просто спокойствия. Надежных рук и тепла.
Может…
Не успеваю додумать пришедшую на ум мысль, как слышу, что у мужа оживает телефон. Он выходит из кухни, приглушенно разговаривает в коридоре.
– Мне нужно отъехать. В офис. Ключи от кабинета забыл оставить. Вечером будут обновлять систему на рабочем компьютере.
– Думала, что это делают удаленно.
– Бывает, и на место выезжают, – отвечает, одевается. – И пожалуйста. Больше никаких дум и размышлений в сторону Горецкого, – выпрямляется, смотрит на меня. – Не успел он появиться в городе, как у нас проблемы.
– Не перекладывай ответственность за сына на другого.
– А ты не защищай его, – возмущенно.
– Ты слишком остро воспринимаешь его приезд.
– А как мне еще его воспринимать?
– Как бывшего одноклассника.
– Ну спасибо, что больше в друзья мне его не приписываешь, – хмыкает.
Целует в щеку и уходит.
А я еще пару минут стою в коридоре.
Снова одна.
Влад
Выезжаем за пределы города с непонятными чувствами внутри. В салоне играет радио. Ника торчит в телефоне. Я же пытаюсь сосредоточиться на дороге. Выходит так себе. Поэтому съезжаю к ближайшей заправке.
Ника отрывает взгляд от экрана телефона и, увидев, куда приехали, не задавая лишних вопросов, снова уткнулась в телефон.
На заправке покупаю пачку сигарет и зажигалку. Возвращаюсь к машине. Опираюсь о капот.
Сто лет не курил, а тут потянуло.
– Ай-яй-яй, – вниз едет стекло, и в окно выглядывает Ника. – Курить вредно для здоровья, – качает головой и грозит пальцем.
Молча закуриваю.
– Угостите даму? – выбирается из машины и устраивается рядом.
– У папочки своего спроси, – убираю пачку обратно.
– Бука какой, – кривит губы.
Но другого ответа она и не ждала от меня.
– Что, так грустно? – спрашивает, смотря со мной в одну сторону.
– Прошлые воспоминания.
– Женщина… – понимающе кивает.
– И все это ты знаешь и понимаешь.
– Да тут и к гадалке ходить не нужно. Это та, с которой я тебя нашла?
– Нашла и нагло влезла в разговор. Да еще так, что Яна подумала явно лишнее про меня, – вспоминают тот ее взгляд.
– Да я пошутила. А у вас там серьезные беседы, оказывается, велись.
Да уж. Серьезнее некуда.
– Не хочешь рассказать? – встает передо мной.
– Не для детских ушек эти рассказы, – щелкаю ее по носу и выкидываю окурок.
– А я люблю экшен на ночь глядя, – смеется. – Серьезно. У вас что-то было? В прошлом? Она замужем? Дети? – продолжает закидывать вопросами.
– Ник-а-а-а, – тяну, еле сдерживая улыбку.
– Кстати, ты видел, как она на тебя смотрела, когда я пришла? – прищуривает взгляд. – Она все еще тебя люби-и-ит! – заявляет.
– Ерунду не пори. Она замужем и счастлива.
– Ага, как же. Так счастлива, что ревностно отреагировала на мое появление.
– Не выдумывай.
– Хотя… я бы тоже так отреагировала, если бы увидела, что кто-то вешается к тебе на шею.
– Иди уже в машину, – смеюсь. – Шнурки только научилась завязывать, а уже ревнивая.
– Невыносимый, – поджимает губы. – Но я все равно тебя люблю. Так и знай, – смеется и, обойдя машину, садится на пассажирское.
Дуреха. Втемяшила себе в голову ерунду. Теперь верит в нее.