Понимаю, что до него не достучаться. Выхожу из комнаты, закрыв за собой дверь.
Разогреваю ужин.
– Лёва, есть будешь, я разогрела? – кричу в тишину квартиры.
На всякий случай, вдруг стянул свои наушники с головы. Но в ответ тишина. Поэтому накладываю себе немного и сажусь за стол.
Ковыряя вилкой мясо с картошкой, снимаю с блокировки телефон и пишу сообщение Диме.
Ответа нет, как и его самого в сети.
Кое-как доев, мою тарелку и, вытерев руки полотенцем, набираю ему.
– Занят, – звучит нетерпеливо голос мужа.
– Чем ты занят в одиннадцать вечера? – раздражаюсь, потому что слышу на заднем фоне голоса и звон посуды.
– Приду, расскажу, – рявкает и сбрасывает вызов.
Раздраженно откидываю телефон на стол и, сложив руки на груди, подхожу к окну. Упираюсь лбом в холодное стекло.
Вдох-выдох.
Стекло запотевает. А я рисую пальцем рожицу и грустно хмыкаю. Тряхнув головой, отгоняю воспоминания и, стерев ладонью рисунок, подхватываю телефон, направляюсь в спальню.
Позволяю себе выкинуть все мысли из головы и погрузиться в чтение. Открываю любимую литературную платформу, нахожу книгу, которую давно хотела прочитать. Пара минут, и я погружаюсь в другую реальность.
Но из нее меня выдергивает звук закрывшейся входной двери. Откладываю телефон и, запахнув халат, выхожу из комнаты. Опираюсь плечом о стену, наблюдая, как муж раздевается, чуть пошатываясь.
– О, – поднимает голову, замечает меня, улыбается. – Жена.
– Дим, а на этот раз что за повод? – спрашиваю, гася поднимающуюся раздраженность.
– Т-ш-ш, – шикает, приложив палец к губам. – Лёвку разбудишь.
– Лёва большой мальчик, заткнет уши, если понадобится, – отвечаю резко. – Ты опять за старое?
– Не-е-е-ет, – пьяно тянет. – День рождения начальства. Сама понимаешь, таким отказывать нельзя, – поднимает указательный палец вверх и скрывается в ванной.
Как только до слуха доносится звук льющейся воды, подхожу к упавшей с вешалки куртке Димы. Поднимаю, возвращаю на место. Поправляю брошенные на ходу ботинки. А затем направляюсь в кухню искать сорбенты в аптечке. Завтра у него будет раскалываться голова, если не примет пару таблеток.
Утро как утро. Все стандартно. Будильник. Но я уже не сплю. На улице еще темно. Зиму не люблю только за это. Уходишь на работу – темно, приходишь – темно. Весь белый день у доски, с тетрадками, учениками. Поворачиваю голову, смотрю на пустующую половину кровати. Дима уснул вчера на диване в гостиной. С ним бы не выспалась, да и без него не сильно спалось. После вечера выпускников сон дал сбой, и я теперь страдаю бессонницей. А если заснуть удается, то просыпаюсь от слишком реалистичных снов. Сны связаны с прошлым. Которое не хочется вспоминать. Уж очень оно болезненно отдается в груди даже спустя столько лет.
Будильник еще раз подает сигналы. Отключаю. Поднимаюсь с постели.
В ванной уже кто-то есть. Заглядываю в гостиную. Дима спит похрапывая. Значит Лёва проснулся.
– Доброе, – сын заходит в кухню.
Ставлю турку на плиту. Лев заглядывает в холодильник. Достает все для бутерброда.
– Доброе утро, Лёв, – наблюдаю за уже взрослым парнем.
Ему пятнадцать. А выглядит на все восемнадцать. И девочки на сына поглядывают с интересом. Замечаю.
Хочется обнять и поцеловать, но сейчас такой возраст, что он уворачивается, стоит мне приобнять его.
Вздыхаю.
– Сколько уроков сегодня? – спрашиваю, выключая конфорку, как только кофе начинает закипать. Переливаю в чашку.
– Семь, восьмым класснуха хочет нас собрать, – бубнит недовольно.
– Сегодня с бабушкой встречаемся в кафе. Не хочешь пообедать с нами? – предлагаю и сажусь за стол, напротив него.
– Нет, – качает головой. – Но ты передай привет. Я обязательно позвоню ей, – обещает.
Больше не настаиваю.
– О, кофеек, – в кухне появляется муженек.