"Ладно. Побежали!"
"Люда! Людочка! Узнай!" -
вдогонку знакомые кричали.
В палате мужа увидала,
под капельницей лежал,
с испугу не узнала.
Чёрный-чёрный -
я думала он в саже.
Отёкший, опухший -
мне поплахело даже.
Жалко и обидно -
весь поседевший,
почерневший -
глаз почти не видно.
"Люди отравились газом!-
медсестра Петрова
повторила снова.-
Больные отравились газом!
Нет выхода иного -
больным надо срочно молока!
Много молока -
желательно парного".
Кстати, о радиации никто -
не сказал и слова.
Я с Таней Кибенок,
её муж в одной палате,
на машине её отца
мы быстренько в село.
От парного молока -
пожарных тошнило и рвало,
как в лихорадке -
знобило и трясло.
В десять часов по Припяти,
как утренний ветерок
пронёсся слух с юга на восток -
от радиации и травм
умер оператор Владимир Шишенок.
Под развалинами блока в обломках
скончался Валера Ходемчук,
так и не смогли его достать,
навеки-вечные остался
в радиации, в нуклидах.
Люди, узнав о радиации,
заволновались тревожно и покорно.
Пошли слухи об эвакуации -
необходимой, срочной.
Из уст в уста шла молва,
возникали споры.
Везде... И здесь и там...
одни и те же разговоры.
"На атомной авария!"
"Всю землю накрыли -
рентгены, радиация!"
"Невидим атом,
а жить с ним страшно!
Находиться в Припяти -
смертельно и опасно!"
"Люди! Время не теряйте!..
подальше от Чернобыля
срочно уезжайте!"
"По округе всей -
будут тысячи смертей".
От народа страхи, слухи -
утопили все науки.
Я на шестом месяце
беременности была,
своим здоровьем свою кровинку,
как зеницу ока берегла
жизнь своему ребёнку.
Муж всегда меня лелеял,
тем более, нынче,
в тяжкую для нас годину,
жертвуя собой,
за нас двоих переживал,
мне совет давал
с болью и тревогой.
"Люся! Моя роднулька!
Уезжай к родителям в Кривушу.
Спасай себя и нашего ребёнка.
Спасай, кровинку нашу".
"Как же так? Нет родной!
Без тебя я не могу.
Тяжело быть одной -
без тебя я умру".
"Подумай хорошенько -
не спеши!"
"Хорошо. Принесу молока -
потом решим".
Плохи дела, вечером -
в больницу не пустили.
Милиция постами КПП -
раз и навсегда
перекрыла все дороги,
в зоне не ходили
электрички и поезда.
Город Припять заполонили -
военные автомобили.
Прошёл слух.
Йодистые препараты -
защита от радиации.
Вмиг йод -
в аптеках города
раскупил народ.
Только военные ходили
в респираторах,
в хим защите и плащах.
А горожане не спеша,
как обычно и всегда,
продукты из магазина
несли открыто,
каждый, кто как хотел,
всё в авоськах,
всё в кульках.
В Припяти хим подразделения
начали дезактивацию.
Смывать, сметать
и собирать радиацию.
Химики поливали из АРСов
улицы раствором,
мыли дороги и тротуары
белым порошком.
Все улицы в белой пене,
чистота и блеск кругом.
Вечером сообщили -
город Припять весь,
на трое суток, временно -
эвакуируют в лес.
Всем взять с собой
только самое необходимое,
что у каждого в квартире есть,
но обязательно документы
и в дорогу, что-нибудь поесть.
Многие даже обрадовались -
ходили, улыбались.
На природе отдохнём -
потанцуем и споём.
Прекратились раздоры, споры -
люди взяли
заготовки на шашлыки,
магнитофоны и гитары.
Плакали только те -
горькими слезам с болью,
чьи мужья на смене -
пострадали ночью.
Родственники больных снова -
санчасть в блокаду взяли,
в двери, в окна -
барабанили, стучали.
Открылась дверь,
где стоял милиционер.
Все увидели врача -
чернее чёрного грача.
"Товарищи! Сегодня
всех тяжелобольных
самолётами отправляем
на лечение в Москву.
Двадцать восемь человек
наиболее пострадавших,
из числа дежурной смены
и числа пожарных".
Люди заволновались -
в шуме, разговоре.
Вмиг, все - словно онемели
и затихли в горе.
Чихнул кто-то:
"Будьте здоровы!"
"Спасибо! На Титанике -
тоже были все здоровы".
"Не до шуток, нынче!..
радиация с нуклидами
нас в дорогу клычэ.
Лечение больных в Москве -
для нас большая честь, надежда.
Хотели бы вы или не хотели,
но больным нужна в дорогу
чистая одежда".
Людей, как ветром сдуло -
все разбежались по домам.
Пешком, на велосипеде одна мадам -
помчалася в село.
Спешил народ -
успеть бы одежду принести,
общественный транспорт -
не ходил по Припяти.
Я от нервозности по приходу -
запуталась с вещами,
всё перерыла дома -
собрала, принесла одежду,