Трибуны нашей команды на ногах, и так же как и я, радуются. Это первый гол Гордея, после возвращения.
Он подбегает так близко, и показывает руками "Я люблю тебя". Разводит руки в сторону и рисует виртуальное огромное сердце. Я же шлю ему воздушный. Меня так бомбит в эти секунды, что кажется, грудная клетка должна разорваться.
Пока команды ушли на перерыв, ко мне подбегает Таня и Лина.
— Ну, Краснова. Ну, даёшь, — вопит Линка. — В городе и нам даже не сказала?
— Та она с Горским… Блин, черри, как я рада. Я так хотела, чтоб у вас получилось. Вы идеальная пара, — подключается Таня.
— А он знает о дочке? — снова кричит Лина сквозь шум трибун.
— Не кричи, а то услышат. Знает. Я тоже скучала. Сообщить, не было времени, куча всего произошло. Но я обещаю вам всё рассказать. И ещё, — я вытягиваю правую руку, и кручу перед ними кольцом.
— Твою мать, Краснова. Класс. Поздравляю, — девчонки в один голос снова кричат. Я же их обеих просто обнимаю. Они мне сильно помогли, когда надо было. Роднее их, у меня только Соня и Катя. С которыми я тоже договорилась встретиться, через пару дней.
Снова начинается игра, и я возвращаю своё внимание любимому форварду. Он играет на все сто процентов. Кажись, пытается отыграть за один матч, все пропущенные до этого игры. Но, как он не старается забить ещё, не получается. Голкипер у команды — соперника очень хорош, и тянет все голевые удары в створку ворот.
После долгожданного свистка арбитра, на радостях выбегаю на поле и делаю то, о чём мечтала с первого дня знакомства с Гордеем. Запрыгиваю ему на талию, обхватываю бедра ногами и прилипаю к губам. Как пиявка, которую оторвать у него не получиться. Гордей также не пытается оторваться от моих губ. Целует страстно и сильно.
На нас скорее всего смотрит весь стадион, но впервые за долгое время мне плевать. Он мой. Я с ним. Мы вместе. Весь мой организм ликует, радуется и даже в какой-то степени бесится. Вот только бесится от страсти, похоти, желания.
Мой!
На глазах у всех могу позволить себе целовать его сколько хочу.
Гордей отрывает мои губы от себя, но прижимает ещё крепче.
— Черри, ты что творишь? — мурлычет мой сладкий мне в рот.
— А что нельзя? Ты против?
— Я за. Но придется где-то укрыться, а то, знаешь ли… чувствую зверский аппетит.
От удовольствия стону ему тоже в губы. Кайф. Чистый и умопомрачительный.
Гордея зовут к команде для фотоснимка. Он уходит где-то минут на пять. А потом возвращается, хватает на руки и уносит к своей машине.
Прелюдия? Не-а. Не слышали. Два голодавших зверя бросаются друг на друга. Целуют, ласкают, кусают. Я до сих пор в форме чирлидерши. И это ещё больше меня возбуждает.
Он мой футболист.
Я его главная болельщица.
— Ах… а… ещё…
Гордей насаживает меня на себя. И пусть я сверху него, но весь процесс контролирует он. Ласкает грудь, кусает и облизывает тату. Оно ему нравится. Это я уже поняла.
А мне нравится весь он. Со всеми недостатками. И с его маниакальной ревностью. Знаю, что он бороться с ней. Знаю, что старается и учится доверять, но нам так ещё много предстоит работать над ней.
— Я люблю тебя, — шепчет он в порыве страсти. — Я люблю тебя, — кричит он. — Я люблю только тебя!!!
Это впервые за столько времени он говорит эти три волшебных слова. Впервые, я верю, что это сто процентная, правда. Впервые, я понимаю, что всё у нас получится.
— Я тоже тебя люблю, — кончая, говорю я. — Я тоже…
Наши моменты близости, каждый раз происходят как впервые. Каждый раз, кажется, что подняться выше этого блаженства просто невозможно. Кажется, что уже испытал все оттенки серого.
Но всё равно, каждый следующий раз круче предыдущего. Ярче. Богаче. И сумасшедшее.
Не хочу, чтобы это прекращалось. Хочу ещё и ещё, раз за разом чувствовать его в себе по-новому.
Потому что люблю его, своего Гордея Горского.
Глава 51."Кто-то борется с проблемами, а кто-то от них убегает. Мы относимся к первой категории. Наконец-то"
Наташа
После страстного соития в машине, мы возвращаемся домой, голодные, но безумно счастливые.
Светлана Анатольевна встречает нас с Анечкой и накрытым столом.
— Поздравляю с победой сынок. Был как всегда на высоте?
— Не просто на высоте. А выше неба, — вместо него отвечаю я.
Гордей же бесстыдно прижимает меня к себе, хотя перед ним стоит мама. Я чувствую упирающийся в мою попу член, и краска проявляется на моих щеках.
— Бесстыдник, — хочется сказать ему, но при маме не решаюсь. Потом, когда останемся вдвоём проведу ему воспитательную работу.