— Да-да, я понимаю. Честно говоря, это большое облегчение — знать, что больше не нужно хранить в тайне это… эту историю. Но Талли я все равно ничего не скажу. И вы не говорите, хорошо? Это разобьет ей сердце!
— Пожалуй, мисс Джонс действительно очень расстроится. С нее хватило и той, другой девушки, к которой ушел мистер Ллойд. Анджела Морисси, кажется? Я слышал, она ждет от него ребенка.
— С его стороны это было низко! — с горячностью воскликнула Бриджит. — Я имею в виду то, как он поступил с Талли.
— Вам известно, кто сообщил мисс Джонс о романе мистера Ллойда и миссис Морисси?
— Да. Это я ей сказала. Мне показалось — она должна знать… То есть я просто не могла смотреть, как Хант ее обманывает. Конечно, рано или поздно Талли все равно бы обо всем узнала — не от него самого, так от кого-то другого, но… Хант обманывал ее все четыре года, что они были вместе, и все четыре года ложь сходила ему с рук. Вот я и подумала — хватит! Талли очень хороший человек, она не заслуживает, чтобы с ней так обращались! — добавила Бриджит, гневно сверкая глазами. — В конце концов, для чего же существуют подруги? А мы с Талли настоящие подруги и знаем друг друга очень давно — с тех пор как семнадцать лет назад вместе учились в киноколледже.
— Кажется, мисс Джонс начинала как актриса? — с интересом спросил Джим. Он сидел в кресле, слегка подавшись вперед, с жадностью впитывая каждое произнесенное ею слово, и это не могло не польстить Бриджит. Джек в соседнем кресле, напротив, откровенно скучал, казалось, он почти задремал, но на самом деле внимательно следил за разговором.
— Да, она снималась в одной картине, но, к сожалению, только как актриса второго плана. Я говорю — к сожалению, потому что даже с этой ролью она справилась блестяще. В ней пропадает настоящий актерский талант. Увы, сама Талли больше не хотела сниматься, хотя после той, самой первой картины ей поступило несколько довольно заманчивых предложений. Она хотела заниматься только режиссурой. В конце концов ей удалось снять на одной из независимых студий малобюджетную ленту, которая и принесла ей первый успех. С тех пор карьера Талли пошла в гору, а кем она является сейчас — вы знаете. Думаю, что и весь мир знает.
— Ну а вы? — спросил Джим, и Бриджит рассмеялась, демонстрируя безупречные зубы.
У нее была очень привлекательная улыбка, и Джим не мог не признать, что Бриджит достаточно красива, чтобы быть актрисой. Единственное, чего ей недоставало, — это индивидуальности, своеобразия облика и характера. И это было едва ли не главным, что отличало ее от Талли.
— Вы когда-нибудь снимались в кино? Странно, если нет… Я бы на вашем месте обязательно попробовал.
— Я снялась в нескольких небольших ролях, но продолжать не захотела… Видите ли, на самом деле я пошла в актерскую школу просто для развлечения. Мне никогда не хотелось становиться ни режиссером, как Талли, ни киноактрисой. Одно время я была моделью, но и эта работа меня не увлекла. Ну а потом Талли стала снимать свой первый фильм, а я ей помогала — правда, в основном в качестве… администратора, что ли… Понимаете, Талли ловит кайф от самого процесса съемок, а меня он оставляет равнодушной. Зато работать с Талли мне понравилось, и когда она пригласила меня на место своей помощницы, я не стала отказываться.
Бриджит не сказала этого впрямую, но вся ее речь подразумевала, что она могла позволить себе вообще не работать и что ее помощь подруге — исключительно жест доброй воли.
— Ну а если говорить начистоту, — скромно добавила Бриджит, — если у меня и есть какие-то способности, то они гораздо скромнее, чем у Талли. У нее талант, самый настоящий, большой талант!
Что ж, по крайней мере, это она признает, подумал Джим.
— Вот увидите, — продолжала Бриджит, — Талли непременно станет одним из лучших режиссеров нашего времени. И «Оскар» она получит — Талли давно заслуживает высшей награды, какая только существует в кинематографе. Известность, слава, карьера — никакой Хант ей для этого не нужен. Она стала знаменитой еще до того, как этот субъект появился на ее горизонте.
Бриджит явно гордилась подругой, и Джим одобрительно улыбнулся.
— Вам известно, что́ делал мистер Ллойд с деньгами, которые вымогал у вас? — спросил он, снова возвращаясь к главной теме разговора.
— Понятия не имею. — Бриджит пожала плечами. — Возможно, тратил на других женщин.
— Вы хотите сказать, что, кроме вас и мисс Джонс, у него был кто-то еще? — притворился удивленным Джим.
— Точно не знаю, но не исключаю. — Бриджит недобро прищурилась.
— Но зачем ему могли понадобиться деньги мисс Джонс? Ведь мистер Ллойд — известный продюсер и, по нашим сведениям, человек весьма состоятельный. Двадцать пять тысяч для него — пустяк.
— Кто знает?.. — Бриджит снова пожала плечами. — Я читала в газете, что полиция регулярно задерживает за мелкие магазинные кражи десятки «домохозяек с Беверли-Хиллз», у которых денег куры не клюют, и даже настоящих знаменитостей. Говорят, некоторые люди получают удовольствие от самого процесса кражи. Может, и с Хантом та же история?
Джим с сомнением пожал плечами.
— Вы встречались с мистером Ллойдом на протяжении трех лет. Делал ли он вам какие-то ценные подарки?
— Мы не встречались ! — возмутилась Бриджит. — Он меня вынудил!..
— Пусть так, — покладисто согласился Джим. — И все-таки, он что-нибудь вам дарил или нет?
— Нет. — Бриджит покачала головой. — Правда, несколько раз он водил меня в хорошие рестораны. Время от времени мы проводили уик-энды в дорогих отелях, один раз съездили на Гавайи и пару раз слетали в Нью-Йорк. Это было, когда Талли ездила на натуру без меня, — пояснила она.
— Ну а Талли… мисс Джонс? Ей он делал какие-то подарки? Каковы вообще были их финансовые взаимоотношения?
— Насколько мне известно, Хант оплачивал кое-какие счета, в том числе услуги приходящей домработницы, покупал продукты и прочее. Что-то они вместе покупали для дома — домашний кинотеатр или что-то в этом роде.
— И вы считаете, что он мог украсть у нее деньги, чтобы за это заплатить? — с невинным видом заметил Джим. — Какая мерзость!
Бриджит промолчала. Она считала, что сказала достаточно.
— Еще один вопрос, мисс Паркер. Скажите, Талли когда-нибудь изменяла мистеру Ллойду?
— Нет, насколько я знаю. Талли вообще не из таких… Она человек открытый и прямой и никогда не лжет.
«В отличие от своей помощницы», — подумал Джим, но вслух ничего не сказал. С каждой минутой Бриджит нравилась ему все меньше, но он старался никак этого не показывать. Напротив, Джим демонстрировал искреннюю заинтересованность, щедро разбавленную замаскированной лестью, благодаря чему у Бриджит неизбежно должно было сложиться впечатление, будто они разделяют схожие взгляды и она может не опасаться человека, который явился к ней, чтобы задавать, как она думала сначала, неудобные вопросы. В результате Бриджит расслабилась, утратила бдительность, и это было именно то, чего добивался Джим.
— Кто еще, по вашему мнению, мог бы обкрадывать мисс Джонс? — проговорил он таким тоном, словно спрашивал у нее совета.
— Может, Виктор Карсон, бухгалтер? — предположила Бриджит. — Он уже старик, но у него молодая жена. Слишком молодая!.. Я как-то столкнулась с ней в дорогом ресторане, и мне показалось — она не прочь приодеться и вообще любит денежки.
— Да-да, все верно! — рассмеялся Джим. — Вы очень тонко это подметили. Мы уже побеседовали с Виктором Карсоном и Хантером Ллойдом, так что все подтверждается.
Бриджит удивленно вскинула брови, но лесть подействовала: она тоже улыбнулась. А Джим делал все, чтобы она решила, будто он с ней заигрывает; он не сомневался, что это ей тоже должно понравиться.
— Насколько я знаю, после того как Талли выгнала Ханта, деньги больше не пропадают? — спросила Бриджит.
— Похоже на то, — подтвердил Джим. — Но если это был не мистер Ллойд, то, я думаю, через какое-то время все начнется снова. И если вы что-то заметите — немедленно сообщите нам, договорились?