— Да, она отняла у него жизнь, — согласилась Талли. — И это очень, очень печально.
— А что теперь будет с вашим фильмом? — снова спросила Макс. — Он вообще выйдет на экраны?
— Конечно, выйдет, — удивилась Талли. — Я же тебе говорила, что закончила монтаж. Я даже успела завершить работу задолго до Рождества, как мы и планировали с самого начала. Премьерный показ назначен на пятнадцатое декабря.
Буквально на днях, незадолго до смерти отца, Талли разговаривала со студией и прокатчиками, и они заверили ее, что планируют мощную рекламную кампанию, основанную на том, что это-де «последний фильм Хантера Ллойда». Талли, однако, не сомневалась, что фильм достаточно хорош сам по себе, чтобы иметь успех без подобной рекламы. На сегодняшний день это была, пожалуй, одна из лучших снятых ею лент, возможно — самая лучшая. Занимаясь монтажом, Талли очень старалась ничем не подвести Ханта и не омрачить память о нем. К тому же она считала, что ей и самой не помешает немного заработать, чтобы компенсировать украденный Бриджит миллион, не дожидаясь решения суда.
— Я пойду на премьеру вместе с тобой, — заявила Макс, и Талли улыбнулась. Ей было приятно слышать от дочери такие слова. — У меня как раз будут каникулы. Может быть, тебя снова номинируют на «Оскара», — добавила Макс с надеждой.
— Ну, этого я не знаю, — сказала Талли, — а на премьеру мы с тобой пойдем обязательно.
Потом мать и дочь разделись, легли в одну постель и, обнявшись, стали смотреть телевизор. Для обеих это был очень тяжелый день, но они пережили его сравнительно легко, потому что были вместе. И все же они знали, что Сэма им будет не хватать еще долго. Когда его не стало, в их жизни образовалась пустота, которая не скоро заполнится.
Глава 18
Накануне отъезда на Аляску Джим заехал к Талли, чтобы познакомить ее и Макс с сыновьями. Ему давно хотелось похвастаться перед Талли своими «сорванцами», и она была поражена тем, какими сдержанными и хорошо воспитанными те оказались. Кроме того, она ясно видела, что все трое бесконечно преданы друг другу и очень близки. В целом они были красивой, дружной семьей, к тому же оба сына Джима оказались на редкость привлекательными молодыми людьми.
В особенности это касалось двадцатилетнего Джоша, который выглядел уже вполне взрослым, атлетически сложенным парнем. Во всяком случае, Макс, которая приехала к матери после летней школы, была сражена наповал его мужественной внешностью, и Талли с улыбкой наблюдала за сложными маневрами, затеянными дочерью вокруг молодого человека. Сам Джош, впрочем, пока ни о чем не подозревал и с удовольствием отвечал на вопросы, которыми засыпала его Макс. Он признался, что никак не может решить, станет ли он профессиональным футболистом или продолжит учебу на юридическом факультете. Джош приводил различные аргументы «за» и «против» того или иного выбора, причем из его речи становилось совершенно ясно (во всяком случае — для Талли), к какому варианту склоняется отец парня. Джим, судя по всему, предпочитал юридическое образование, которое в конечном итоге дало бы его сыну гораздо больше, чем спортивная карьера, какой бы соблазнительной она ни казалась. Звезды спорта, особенно в таком виде, как американский футбол, выступали не слишком долго: частые травмы и тяжелые физические нагрузки делали свое дело, да и настоящими знаменитостями удавалось стать далеко не всем. Юридическая карьера была в этом отношении гораздо более перспективной. Примерно в этом духе высказалась и Макс и, похоже, попала в точку — Джим, во всяком случае, слушал ее с видимым удовольствием. Джош тоже не возражал, хотя и был далек от того, чтобы немедленно повесить форму на гвоздь. Что касалось самой Макс, то у нее никаких сомнений в правильности выбранного пути не было. Дед давно убедил ее в том, что лучше карьеры юриста ничего и быть не может, поэтому в своем колледже она училась с удовольствием и энтузиазмом человека, который осуществляет свою заветную мечту.
Талли устроила в саду ланч из имевшихся в доме продуктов (сама она по-прежнему ела мало, но покупала и готовила еду для Макс), Джим тоже принес кое-что с собой. Они ели и беседовали почти час, потом Джим с сыновьями ушли — на Аляску они уезжали завтра, а им еще нужно было пройтись по магазинам и докупить кое-какие рыболовные снасти. За то не слишком продолжительное время, что они пробыли в гостях у Талли, между ее дочерью и сыновьями Джима зародилась если не дружба, то, по крайней мере, возникла взаимная симпатия. Талли, во всяком случае, своими ушами слышала, как Джош обещал Макс позвонить ей до того, как ему придется отправиться в Мичиганский университет, а она вернется в Нью-Йорк. Он также пригласил ее на один из своих осенних матчей, и Макс сразу согласилась, хотя до этого терпеть не могла футбол.
— Удачной рыбалки, — пожелала Талли Джиму, когда все трое Кингстонов уже садились в машину. — У тебя отличные парни, — добавила она шепотом, и он признательно улыбнулся. Ему нравилось, когда кто-то хвалил его сыновей, да и Талли нисколько не кривила душой. Джош и Бобби ей действительно понравились.
— А у тебя очаровательная дочь, — ответил он. — Умная и к тому же настоящая красавица. Вы, кстати, здорово похожи.
Сходство между Макс и Талли действительно было поразительным, вся разница заключалась в цвете глаз да в том, что Макс ухитрилась на полдюйма перерасти мать, которая и сама была довольно высокой.
— Спасибо… — Талли кивнула, думая о том, что знакомство с семьей Джима прошло успешно и что в будущем они, наверное, смогут общаться чаще. В конце концов, почему бы нет? Джима она уже неплохо знала, что касается его детей, то они были симпатичными молодыми людьми, воспитанными человеком, который не жалел для них ни сил, ни времени. Точно так же она сама воспитывала Макс. Между двумя семьями было много общего, и Талли надеялась, что это станет прочной основой для дальнейших дружеских отношений.
Когда Джим с сыновьями уехали, Макс поделилась с матерью своими впечатлениями.
— Они клевые, мам! — заявила она с неподдельным энтузиазмом. — Джош настоящий красавец, да и Бобби тоже очень приятный мальчик. Ну а Джим мне понравился еще раньше — я, кажется, тебе уже говорила. Он очень… надежный, — добавила она, и Талли удивилась, что ее девятнадцатилетняя дочь выделила в нем именно это качество.
Возможно, впрочем, что измена Ханта и предательство Бриджит заставили Макс изменить свои взгляды на окружающий мир. Как бы там ни было, Талли была очень довольна тем, что ее дочь и сыновья Джима так быстро подружились.
— А мы правда сможем пойти на матч с его участием? — спросила Макс. — Я наверняка смогу прилететь на денек, — добавила она, и Талли улыбнулась. Макс и Джош явно поладили или даже больше чем поладили.
— Посмотрим, — сказала она. — Смотря какая будет осень.
Талли, впрочем, не ожидала никаких проблем или трудностей. Сама она планировала заняться поисками подходящего сценария для своего следующего фильма уже в сентябре. Проект, который она отказалась делать с Хантом, приказал долго жить, и Талли была открыта для новых предложений и идей. Сначала, правда, она собиралась устроить себе более продолжительный перерыв, но довольно скоро сообразила, что только работа поможет ей исцелиться от полученных глубоких ран, и теперь ей хотелось поскорее отыскать хороший сценарий, с которым она могла бы работать. На это, однако, могло уйти довольно много времени, сколько — Талли не знала; ей было ясно только, что чем больше сценариев она успеет просмотреть, тем выше вероятность найти что-то подходящее. Ну а если говорить откровенно, она просто соскучилась по своей работе, хотя с тех пор, как она закончила монтаж предыдущей картины, прошло сравнительно немного времени.
Было, однако, еще одно дело, на которое Талли никак не могла решиться, хотя и понимала, что без этого она вряд ли сможет полноценно работать над новой лентой. Речь шла о поисках новой ассистентки, новой персональной помощницы, которая освободила бы ее от второстепенных организационных вопросов и текущей рутины. Ей было совершенно очевидно, что, проработав семнадцать лет с одним человеком, она будет долго и трудно привыкать к новому лицу, к тому же Талли довольно смутно представляла себе, с чего следует начать поиск подходящего кандидата или кандидатки, однако другого выхода не было — ей просто необходим был человек, который мог бы ей помогать, взяв на себя мелкие организационные и административные вопросы.