— Виски. Только давай что-нибудь не самое отвратное. — Она секунду поколебалась и всё же добавила: — И лимон.
Настроение никак не улучшалось: даже то, что она заставила себя выйти из дома, не помогло. Тошнотное, давящее чувство в груди не проходило. События последних дней выбивали Гвен из колеи, вынуждая чувствовать себя потерявшей ориентацию в пространстве, выброшенной в море лодкой.
Она запуталась. Как можно было позволять Райту подобное, причём уже дважды?! Это не поддавалось никакой логике. Но как раз полная неправильность происходящего и заводила, а мысль, что ему всё равно суждено стать жертвой, ещё больше подогревала нервы. И всё бы ничего, если бы он не лез в темы, которых нельзя касаться…
Смешно: то, что забрался в её прошлое, раздражало гораздо больше того, что посмел её трахнуть.
Первый стакан Гвен выпила залпом, морщась и ощущая всю горечь слишком тёплого виски. Но зато замёрзшие пальцы моментально начали согреваться, а в голове приятно зашумело. Хоть какое-то облегчение. Жестом попросив бармена повторить, она со вздохом закинула ногу на ногу, приготовившись к тому, что вечер затянется.
Вдруг до ушей добрался чем-то знакомый мужской голос с противоположного конца стойки, и она невольно прислушалась.
— С возвращением, Саймон! Как там Хьюстон?
— Да вроде ничего. Признаться, не думал, что снова окажусь здесь, но тётка благополучно отбросила копыта, оставила неплохой дом…
— О, так ты надолго? Заходи как-нибудь, порубимся в приставку.
— Мне не помешает для начала найти работу, Том.
Вот теперь к Гвен начало приходить узнавание. И если второй парень в памяти не всплывал, то человек по имени Саймон очень часто посещал её не самые лучшие сны. Она невольно скрипнула зубами и торопливо влила в себя второй стакан выпивки, с огромным трудом сохраняя небрежную позу.
Не поворачиваться. Не дать себя узнать, ведь сегодня она не в образе Леди и совершенно не подготовлена. Риск должен быть оправдан. А парни тем временем уже живо обсуждали, где сейчас в Раутвилле можно обзавестись должностью, не имея особого образования. Что ублюдок не обзавелся им, неудивительно — мозгов у него не было и в школе.
От звука его голоса воспоминания снова начали одолевать разум, и пальцы сомкнулись на быстро опустевшем бокале с силой, грозящей целостности стекла. Один из той самой троицы, до которого не успела добраться. Он предусмотрительно свалил сразу после того, как их предводитель Итан Янг оказался в больнице.
Это не просто удача, что теперь он в зоне досягаемости её рук, это джекпот. И воспользоваться им нужно непременно. Навострив слух, Гвен ловила каждую крупицу информации, однако диалог довольно быстро закончился: похоже, Том не близкий приятель, и откровенничать с ним Саймон не стал.
— … Раз ты так думаешь, я бы попробовал. Сидеть охранником в ювелирке совсем неплохой вариант. Ладно, ждите завтра, я пойду…
Парни распрощались, и Гвен позволила себе посмотреть вслед удаляющейся фигуре. Сомнений никаких: белобрысый затылок, широкие плечи футболиста. И до сих пор ходил на своих двоих, что просто недопустимо. Что ж, теперь ей уже ничего не помешает. В приятном предвкушении она достала из кармана куртки сигареты и выпила третий бокал, периодически задумчиво затягиваясь вишнёвым дымом. Голова тяжелела, соображать становилось трудней, зато напряжение отпускало мышцы. Теперь, зная, что как только разделается со своей текущей, чересчур наглой проблемой, то сразу займётся старыми долгами, дышать стало легче.
Малахитовые глаза заблестели азартом, никотин впитывался в кровь вместе с лёгким возбуждением. Гвен не глядя бросила на стойку деньги и одним глубоким вдохом докурила сигарету до фильтра. Уходя из бара нетвёрдой походкой, она не могла сдержать хищной довольной улыбки.
6.2
Помещение было небольшое, с серыми бетонными стенами, которые подсвечивались тусклыми жёлтыми лампами, местами перегоревшими. Пахло сыростью и плесенью, ржавым металлом. Но хозяина это не смущало. Он вырос в гнилом трейлере, и такая атмосфера была родней всяких светлых кабинетов с дорогой техникой и просторных квартир вроде его жилища на Литтл-драйв.
Посреди этого гаража, доставшегося от отца и юридически все ещё оформленного на Бена, стоял чёрный пикап с крытым кузовом. Номера предусмотрительно сняты, ведь в тайнике под ним, за тяжёлой крышкой чугунного люка, на полочке имелось около десяти вариаций знаков. И ни у одних не было регистрации. Сама машина использовалась только в крайних случаях и числилась на забывшем своё имя пьянчуге из трущоб.