Щелчок, останавливая их на этой минуте. Сувенир отправляется в карман, и теперь жажда мести почти удовлетворена: каждым стоном и предсмертным хрипом боли. Выпрямившись, сплевывает в сторону скопившуюся слюну. Тяжело оставаться хладнокровным.
— Мне пора, тварь. А тебе счастливо оставаться. Гори в аду, мразь, — толчок ногой, и жертва падает на дно ямы. Лицом вверх, уже застыв, но глаза ещё живы и видят, как из канистры льется остро воняющая жижа, поливая его с ног до головы. Протестующе мычит, пытаясь цепляться за края своей могилы руками, но лишь хватает куски земли. — Передай привет Дьяволу.
Щелчок зажигалки, и продажный судья в момент охвачен пламенем. Протяжный вопль разрушает тишину леса, опускается в груди Хантера ярким салютом. Наконец-то. Урод получил по заслугам, и теперь ответит за свои прегрешения. И уже не имеет значения, что роль палача досталась самому Хантеру.
Он ещё долго сидит на земле, наслаждаясь треском огня, пожирающим плоть врага. Так надеялся, что со смертью судьи всё закончится, и больше не будет этого зуда под кожей, этой неконтролируемой злости. Вспышек агрессии, от которых ничего не спасало и которые заставляли крушить всё на своем пути в бессилии изменить хоть что-то.
Но ничего не ушло. Закинув обгоревшие останки землёй и прикрыв еловыми ветками, Хантер покинул этот лес. С твёрдым убеждением: избавить город от одной сволочи это лишь капля в море. Если справедливость можно делать лишь своими руками, то он готов их пачкать в крови. С удовольствием.
Джозефа Кэрроу искали долгие месяцы, пока однажды собака местного егеря случайно не унюхала могилу. Кости опознали только по зубам, и конечно же, об уликах уже не шло и речи. Но Хантер никогда не терял бдительности. Каждое следующее дело обставлялось с разным почерком, менялись номера на машине и выбрасывалось в реку оружие. Разве что винтовкой он воспользовался дважды, но только потому, что по-другому не получалось добраться до жертвы, кроме как пулей.
Одно его продолжало бесить: источник всех бед его семьи всё ещё на свободе и не получил возмездия.
Хантер предпринимал десятки попыток. Но Дональд Гонсалес словно чуял опасность, редко покидая свой шикарный особняк: крепость, в которую не прорваться. А если и появлялся на улицах, то в бронированном автомобиле и со свитой охраны. Видимо, его всё-таки испугал факт, что в течении пяти лет один за одним умерли все, кого он подкупил: судья, лживый свидетель и даже намеренно бездействующий адвокат Бена, миссис Томпсон. И возможно, лазейку бы удалось найти, поймать и уничтожить главную цель.
Нельзя. Пока невиновность отца не доказана, пока Гонсалес не признал сам, что пустил пулю в лоб собственного сына.
Вздохнув, Хантер положил часы на место и аккуратно закрыл коробку. Дилемма, в которую упирался годами. У него были на руках все официальные материалы дела Бена, он знал каждую бумагу наизусть. Никакого толка. Отцу, честно рассказавшему всё в подробностях, верил безоговорочно. Единственный во всем городе.
Как же убедить в своей правоте остальных, заставив, наконец, отпустить никого не убивавшего мужчину? Всё было против него: репутация, клеймо жителя трущоб, алкоголь в крови…
Стоп. А ведь отец говорил, что был пьян в стельку. До какой именно степени? Хантер вскочил из-за стола, не в силах усидеть на месте. Это даже не зацепка: призрачная нить. Последняя из возможных, просто отчаяние. Расхаживая взад вперед по своему логову, он лихорадочно вспоминал отчёт эксперта.
Чёрт, если бы только что-то понимать в этих столбиках цифр, сделать повторный тест, анализ пробы! Но где в этом городишке взять специалиста, который согласиться помочь с делом Бена Райта, проклятого человека, хладнокровно пристрелившего парня-всеобщего любимца? Ещё и с фамилией Гонсалес.
В висках гудело, но единственно правильный ответ осветил голову, складывая все сегодняшние желания и мысли в единый паззл. Он знал только одну девушку с достаточно умной головой, чтобы разобраться в старых бумагах и химии. Снова вернулся мыслями к ней, осознав простую истину: если тянет к кому-то, нужно перестать быть мудаком и извиниться как следует.
Наконец-то Хантер мог сказать, кого он хочет.
7. Первый шаг
На лестничной площадке элитного дома всего две квартиры. Гвен не боялась быть застуканной, ведь всё, как обычно, рассчитано до деталей. Она знала, что сегодня, в четверг, за день до выхода еженедельного выпуска «Раутвилль таймс», главный редактор не вылезет с работы допоздна. А соседка — глуховатая бабуля, которая из дома выходила только по праздникам. Так что можно без лишних опасений быть здесь, перед дверью жилища Райта.