Пожав плечами, Гвен чуть виновато прошептала одними губами: «Я быстро», и последовала за настойчиво тянущей её в сторону дамских комнат сестрой. Едва успевала перебирать ногами, потому как та явно была в полном бешенстве, хоть и не устраивала прилюдных сцен в силу воспитания. Затянутая в узкую красную юбку и белую блузку на тонких бретельках фигурка манила к себе взгляды посетителей не меньше, чем сама Гвен экстремальной длиной своего платья.
Просторная уборная сияла чистотой и натёртыми до блеска кранами у стены. Вирджиния подошла к большому зеркалу в золочёной раме и бросила свою сумочку возле одной из раковин. Каждое её движение дышало раздражением, и Гвен понимала, почему. Не так давно у них был разговор по поводу Райта, а теперь она откровенно игнорировала заботливое предупреждение и заявлялась с ним в ресторан.
— Я могу объясниться…
— Не утруждайся! Сидела и ворковала с ним, неужели тебя не смущает, что его папаша убил Криса?! Радуйся, что мама вас не заметила! — Вирджиния закончила свою тираду и достала из ридикюля алую помаду. Видимо, её успокаивало нанесение макияжа.
Гвен вздохнула: если в чём сестра и права, так это в том, что их с Хантером сегодняшний разговор вышел слишком милым. А ещё было столько азарта, когда видела, как действовали на него её внешний вид и невинные жесты. Несмотря ни на что, она уверенно могла сказать: вечер был приятным. И такое общение, когда хотелось и ударить, и рассмеяться, и поцеловать одновременно — что-то новое, невероятное. Будоражащее кровь лучше всяких убийств.
Так может… Нет-нет, ужасная, глупейшая мысль.
— Прости, что видела это, дорогая, — как можно более дружелюбно улыбнулась Гвен, подходя поближе к ней. Ссора с сестрой точно не входила в её планы. — Не подумай ничего плохого. Он просто делает статью о нашей компании, и я ему рассказывала о последних исследованиях. Это ничего не значит, — старательно убеждала она, однако та только передёрнула плечами.
— Исследования касаются постели, не так ли? — как-то горько прозвучал её тонкий голосок. — Я не слепая. Он смотрел на тебя так, словно хочет съесть.
Вот теперь на её лице отчётливо виделась обида. Брови нахмурены, красные губы брезгливо поджаты. Словно она увидела нечто возмутительно непристойное, сродни предательству. Но лишаться такого надежного информатора попросту глупо, тем более из-за случайности.
— Милая, прошу, не принимай близко к сердцу! — пыталась исправить ситуацию Гвен и мягко приобняла кузину, поглаживая по распущенным рыжим прядкам, благоухающим терпкой вишней — даже в горле запершило. Не любила такие близкие телесные контакты, однако сейчас это был самый лучший вариант, чтобы показать своё расположение. — Он для меня ничего не значит, так что пусть смотрит, как ему вздумается! — абсолютно лживые слова, зато явно дошедшие до нужных струнок. Поверила.
— Правда? — тихо прошептала Вирджиния, отвечая на прикосновение.
Объятия стали крепче, тесней. А рука с тонкими аристократичными пальцами скользнула по спине Гвен, почти невесомо. С особым трепетом, как крылья колибри. Немного странно, но не раздражало. Вздрогнув, с некоторым трудом та выпуталась из приторно-сладкого плена неприятных духов и поймала взгляд сестры, пытаясь понять, утихомирилась она или нет.
— Конечно.
Казалось, это успокоило кузину. Больше не хмурясь, она вдруг потянулась к лицу Гвен и каким-то чересчур нежным движением коснулась её щеки. Нет, это была не просто забота. В карих глазах светилось нечто иное. Очень-очень схожее с тем, как Хантер смотрел на поедание мороженого и каплю вина в декольте.
— У тебя помада размазалась немного, — с этими словами Вирджиния дотронулась до уголка её рта, стирая несуществующий изъян.
Приближаясь. Опутывая невидимыми сетями. Гвен замерла, не в силах пошевелиться и осознать, что вообще происходило. Ерунда какая, ей просто мерещилось. От ухоженных пальцев чувствовалось тепло, но не больше. А полная неправильность такого уже почти интимного жеста вызывала тошноту в горле. Но сестра, похоже, приняла отсутствие сопротивления за согласие.
Подавшись вперёд, она осторожно прижалась к губам Гвен в робком поверхностном поцелуе. Словно пытаясь попробовать, всего на мгновение, быстро закончившееся. Опомнившись, Гвен упёрла ладони в её плечи, резко и с силой отталкивая эту внезапно вспыхнувшую романтизмом особу.
Они же сёстры! И девушки, в конце концов! Какая бы ненависть к мужчинам не горела в груди, она никогда даже не думала, что можно «сменить направление» — и уж точно, не после того урагана, который дарила близость с Хантером. Воспоминания о других поцелуях, требовательных и разжигающих настоящий огонь под кожей, заставили её протестующе зашипеть: