Шеф отошел от нее, завел свою машину, быстро подъехал к девушке, которая пыталась устоять на одной здоровой ноге и не совсем целом каблуке. Александр подрулил прямо к ней, вышел из машины, открыл заднюю дверь, а потом...взял Татьяну на руки и посадил в салон. И все это на глазах сотрудников, которые так и застыли в немом изумлении. Она даже не успела ничего понять, как машина тронулась с места. Она через окно только успела увидеть пораженные лица спешащих на работу сотрудников. Среди них увидела поджатые губы Жанки и ее злющий взгляд. О плохом девушка решила не думать, сейчас было главное выяснить, куда ее везет начальник.
Она уже хотела задать свой вопрос, но он сам повернулся к ней и сказал:
- Танюш, я написал очень хорошему доктору. Он тебя примет, посмотрит, вылечит. Поверь, он очень хороший доктор, знает толк во всяческих травмах.
- Спасибо, - она только и смогла выдавить это из себя. Ей было так неудобно, но очень приятно. Раньше никто никогда не заботился о ней, тем более, не носил на руках. Она сидела тихо на своем месте и отчаянно краснела, вспоминая сильные руки мужчины.
В клинике их приняли быстро, доктор оказался очень приятным человеком. Он успокоил Татьяну, сказал, что ничего страшного с ногой нет, обычное растяжение, но довольно сильное, дал рекомендации, выписал назначения. Он наложил повязку, после чего Александр снова поднял Татьяну на руки и понес в машину, посадил аккуратно на заднее сиденье, где ее ноге будет удобнее.
- Александр Васильевич, зачем… не надо, прошу, я могу идти сама, - лепетала девушка не его руках. - Вам же тяжело, я же тяжелая..
- Танюш, я готов носить тебя на руках всю жизнь, - он улыбнулся ей. - И кто тебе сказал, что ты тяжелая?
- Но…, - она замолчала, вдруг осознав, что он только что ей сказал. Снова залилась краской стыда.
По дороге на работу Александр неожиданно изменил маршрут, подъехал к торговому центру.
- Танюш, посиди немного, поскучай. Я быстро.
Он вышел, а Татьяна сидела в машине и снова повторяла «готов носить на руках всю жизнь». Зачем он так с ней играет? Такого не может быть, чтобы Он вот так относился к ней, простой девушке, не самых изящных форм. Но он так спокойно нес ее на руках, словно это было ему не трудно. И еще вертелся вопрос на языке о девушке, с которой она видела мужчину. Но его она спрятала так глубоко, чтобы ненароком не проговориться. Не ее это дело спрашивать про девушку, прав у нее таких нет.
Александр вернулся минут через тридцать с большой коробкой в руках. Он открыл заднюю дверь машины, подал Татьяне коробку.
- Надень. Это будет лучше, чем твои «коньки». Хорошо, что ногу не сломала. А это сапоги точно не скользят. По крайней мере, меня уверили, что они не будут кататься по снегу.
Его слова звучали с такой заботой, что все другое для Татьяны перестало существовать.
- Александр Васильевич, зачем Вы, - она приложила ладони к своим пылающим щекам, удерживая коробку на коленях.
- Затем. Я забочусь о своих сотрудниках и мне важно их здоровье. Тем более, ты мне нравишься и я не могу допустить, чтобы ты пострадала.
- Александр Васильевич, я верну Вам деньги, - прошептала она и нарвалась на его взгляд. Такого немого упрека она еще ни разу не видела в своей жизни. Словно смертельно оскорбила мужчину. И слова «ты мне нравишься» словно парализовали ее волю.
- Я вижу, что ты сама не сможешь надеть их, поэтому помогу.
Не слушая ее возражений, шеф открыл коробку, достал красивые замшевые сапоги на небольшой танкетке. Потом взял ногу Татьяны в «упаковке» бинтов и аккуратно обул ее в новый сапожек. Затем расстегнул «пострадавший» сапог, снял его. У Татьяны билась одна мысль в это время: «Лишь бы колготы не оказались рваными. А то было бы позорище». Но ей повезло, колготки оказались целыми. Он надел второй сапожек. Ногам сразу стало тепло и комфортно, словно их специально шили на нее.
- Ну вот, совсем другое дело. А эти мы выкинем.
Он, не спрашивая, взял ее старенькие осенние сапоги (которые, к слову, Татьяна носила уже третий сезон и настойчиво требовали ремонта) и просто выбросил в стоящую неподалеку урну. Потом быстро сел за руль и направил машину к офису. Народ у входа давно разошелся.
- Александр Васильевич, умоляю, я сама выйду. Не надо меня на руках носить, - взмолилась девушка, когда шеф протянул к ней руки, чтобы снова отнести ее к месту назначения. - Прошу, не надо этого делать. Просто поддержите меня. Я дойду, ноге уже легче.