Этой же ночью он вылетел в Москву. Катюха, конечно же стала пытать его, что с настроением, где обещанный сюрприз. Но он просто сказал, что сюрприз получился слишком неудачный.
Он только на третий день рассказал своему отцу и дяде Вите, что чуть не женился. Виктор Викторович еще находился в клинике, куда они пришли с отцом.
- Может подумаешь? - спросил осторожный дядя Витя. - Она девчонка не плохая. Мало ли что ей в голову ударило?
- Нет, дядь Витя. Я бы простил, если бы она мне все это высказала один на один, обозначила все свои претензии, подозрения, но только спокойным голосом, без истерики. Мы бы разобрались. Но когда это произошло на глазах не менее десяти человек и она так и не поняла, когда я пытался остановить ее, мне с таким человеком не по пути.
- Ну как знаешь. Может у нее не стабильная психика? И что-то же заставило ее вот так себя повести? - спросил отец.
- Тем более, папа, я не хочу жить с человеком с нестабильной психикой. Я хочу быть с человеком, который всегда поддержит меня, выслушает и не будет устраивать истерики. Хочу спокойствия, доверия и любви. Обычного домашнего счастья.
- Что с квартирой будешь делать?
- Ты же говорил, что можно будет продать. Я тут помониторил, ценник вырос довольно солидно, получим сверх пару миллионов. Так-что мы еще неплохо заработаем, нет худа без добра.
Александр невесело улыбнулся. Они вместе с отцом выбрали риелтора, договорились с ним о встрече. Отец поехать не смог, отправил одного Александра. Личных вещей почти не было в квартире, потому решили продать все скопом, тем более покупателям, которым Саша скинул фотки квартиры, все даже очень понравилось.
Когда раздался звонок, Александр открыл дверь, не ожидая увидеть Татьяну. Она хотела войти в квартиру, но он просто не пустил. Зачем возвращаться туда, где они могли быть счастливы? Она сама приняла решение, выбрала свой путь. В голове снова ясно прозвучало: «...позволила себе небольшие шашни... для женского здоровья полезно… закончен наш спектакль...». Закончен, так и нечего начинать снова. Поэтому он смотрел на ее заплаканное лицо, всматривался в ее глаза, полные боли и отчаяния и не понимал, что он сделал не так, почему она так поступила?
Она умоляла, просила простить. Он простил, но вернуться в недавнее прошлое не было сил и желания.
Он тяжело вздохнул.
- Я прощаю тебя, но нет, возврата не будет. Я тебя предупредил. Ты перешла черту, за которой не бывает прощения. Прости, но нет.
- Саша! - Татьяна плакала, слезы текли по щекам, но она даже не вытирала их.
А потом он просто совершенно спокойным голосом сказал ей то, что было у него сейчас на душе и вернулся в квартиру. Он мог и не говорить, но это нужно было ему самому, чтобы высказал все той, которая так и не хотела услышать его тогда и не смогла остановиться, когда просил ее не говорить того, после чего не будет возврата.
Он слышал, как они сидела в коридоре напротив его двери и плакала. Но желания открыть дверь и впустить ее не возникло. «Девушка с нестабильной психикой», в голове прозвучали слова отца.
- Прости, но нет, - повторил он сам себе.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Десять лет спустя.
Татьяна через месяц уволилась из «Виктории» и уехала на край света, подальше от того места, где она могла быть… Никогда после этого Татьяна не позволяла себе произнести слова «невестой» или «женой».
Рассказывать родителям о своей неудавшейся семейной жизни не стала. Как бы она смогла объяснить маме, что она сама своими руками, вернее, своим языком сломала то, что могло сделать ее счастливой. Что мешало принять букет прекрасных роз, которые она потом долго прижимала к своей груди, когда все ушли из кабинета, оставив ее одну, просто поцеловать любимого мужчину, который так торопился закончить все дела, чтобы быть с ней? Почему она не услышала его предупреждения, что дальше не будет ничего, если она не замолчит? Что мешало просто услышать от него «Стань моей женой» и уехать с ним туда, где бы они… И опять она запрещала себе думать о том, что бы они делали там, куда он хотел увезти ее.
Она просто отговорилась перед мамой, что там, куда она едет, более выгодные условия работы.
***
Компания, куда она устроилась, чем-то напоминала прежнюю, пришлось заниматься тем же делом. Но здесь ее никто не замечал, не предлагал занять более высокую должность. Она тихо сидела в своем кабинете простым специалистом, от которого мало что зависит в глобальном плане.