Ее преображение сразу же было замечено соседками по кабинету.
- Колись, подруга, для кого причесочка, каблучки, платьишко? - пристала Галина.
- Да, ты сегодня какая-то не такая, - поддержала ее Елена. - И светишься изнутри. Признавайся, кто этот счастливчик?
- Девчонки, ну почему сразу «счастливчик»? Может, я просто решила немного себе любимой внимание уделить?
- Не верим, - настаивала Галина. Я тебя три года знаю, а впервые вижу, чтобы ты ресницы накрасила.
Татьяне удалось сдержать пыточный натиск и не сознаться, что вчера вечером она просто ужинала вместе с Сашей. Он же просил себя так называть?
- Танюша, прошу, называй меня «Саша», а то «Александр» мне уже на работе надоел, - улыбнулся ей мужчина.
- Я не обещаю, что так сразу, но попробую, - ответила она, краснея.
Выдержав сегодняшний день Татьяна дала себе слово больше не «приукрашивать» свою личность, иначе девчонки точно заклюют ее. Вот и Жанка ходила и искоса поглядывала на нее, словно она у нее кусок хлеба из-под носа украла.
Глава 4.
Глава 4.***
Татьяна не верила, что могла как-то заинтересовать Александра, понравиться ему, ну не хотела верить и все тут. Когда они на следующий день после ужина встретились на работе, он улыбнулся ей такой светлой улыбкой, что ее сердечко готово было пуститься в пляс. Но она скромно опустила глаза, кивнула на его приветствие и прошла мимо. Она никогда не покажет, что ей до одури хотелось бы повторить такой «ужин».
На общих совещаниях, которые руководство проводило раз в месяц, Татьяна иногда ловила на себе короткие взгляды Саши, в которых видела его интерес. Но постоянно сидящая с ними в компании Жанка принимала эти взгляды на свой счет, а потом разносила сплетни о неземной любви начальника к ней. Галка крутила возле виска пальцем, пытаясь успокоить слишком впечатлительную подругу.
- Жанка, если бы он в тебя влюбился, то об этом уже знал весь офис. Хватит фантазировать.
- Ты просто завидуешь мне. Вот увидишь, еще немного и он будет моим.
- Даже спорить не буду. Александр не тот, кого можно в ловушки заманить.
- Ты точно завидуешь мне, ведь он на тебя даже не смотрит!
- Это на меня не смотрит? - тут же вспыхивала Галина. - Между прочим, мы пару раз с ним за одним столиком обедали. И еще вчера он сделал мне комплимент, сказал, что я прекрасно выгляжу.
Татьяна слушала перепалку заклятых подруг и умирала от ревности. Все в офисе видели, как эти двое не оставляли свои попытки доказать Лоскутову, что именно одна из них будет достойной женой такому мужчине. Их день начинался и заканчивался хвастовством достижений дня — кому больше он оказал внимание, чем-то напоминая мачеху их «Золушки», которая подсчитывала, сколько раз обратился к ее дочери.
***
Прошел месяц после ужина, Татьяна старалась даже не вспоминать о нем. Ну конечно же, разве она достойна внимания такого мужчины. Однажды ее сомнения подтвердились. В выходной день она решила устроить себе прогулку по магазинам со словами: «Не куплю, так хоть присмотрюсь, узнаю, что носят люди». Она обошла уже несколько торговых центров, устала и так захотела есть, что готова была купить простой батон и есть прямо на хочу. Но увидела небольшое кафе, решила зайти, потратиться немного на себя.
Она уже вошла в зал, когда увидела в углу зала Александра у окна. Он сидел к входу спиной, за столиком с молодой девушкой, на вид 20-25 лет, с темными волосами, модно и со вкусом одетой. Они ели и о чем-то весело переговаривались. Иногда мужчина брал девушку за руку и что-то говорил ей, наклонившись ближе к ее лицу. На слова Александра девушка улыбалась такой радостной улыбкой, что у Татьяны защемило сердце в дикой ревности. Она развернулась и поспешила выйти из кафе, пока на нее не обратили внимание и не заметил Александр.
Всю дорогу домой она шла, глотая слезы обиды, и ругала саму себя: «Ну точно дура, у него девушка есть, вон как они счастливы, он так никогда при мне не смеялся». Скромная мысль о том, что она не так много общалась с Александром и не имеет права ревновать его, так как мужчина никогда не предлагал Татьяне каких-то отношений, не клялся в верности и не строил их будущее была выгнана сразу же с позором из головы. Зато ревность и обида праздновали свою победу, разъедая кислотой грудь.