Мэй Олдер, «Прости, папочка»
Внимание!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Оригинальное название: May Alder, «I’m Sorry, Daddy»
Название на русском: Мэй Олдер, «Прости, папочка»
Серия: Дерзкий роман #1
Переводчик: Юлия Цветкова
Редактор: Ольга Зайцева
Вычитка: Ольга Зайцева
Обложка: Екатерина Белобородова
Оформитель: Юлия Цветкова
Переведено специально для группы:
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
«Прости, папочка» — это дерзкий роман с разницей в возрасте, объемом 11 тыс. слов.
18+. Пожалуйста, ознакомьтесь с тропами прежде, чем читать книгу. Хэппи-энд.
Тропы:
Значительная разница в возрасте
Отчим/падчерица
Главная героиня — девственница
Обращения «папочка» и «дочь»
Измена (не между главными героями)
Беременность
Хэппи-энд
Мэй Олдер, «Прости, папочка»
Глава 1
Тина
Когда я прихожу домой, то сразу понимаю, что что-то не так. Мама с папой снова ссорятся, но это не обычная ссора вполголоса, которую они затевают за закрытыми дверями, когда думают, что я их не слышу. Нет, они вовсю орут друг на друга, и я несусь по коридору к открытой двери их спальни, ковер скрывает звуки шлепков, которые обычно издают мои сандалии. От того, что я вижу, по спине пробегает дрожь. В их спальне полный разгром, и я роняю тяжелые сумки с покупками на пол.
— Что происходит? — спрашиваю я, боясь услышать ответ. Мой голос звучит пронзительно и испуганно даже для собственных ушей.
— Мы уезжаем, — практически рычит мама, резко убирая за ухо длинную прядь вьющихся, обесцвеченных волос, которые тут же падают обратно на ее раскрасневшееся лицо.
— Начинай собирать чемоданы, Тина. Я заеду за тобой через несколько дней, когда мы получим ключи от нового дома.
— Нового дома? Мы переезжаем? — я в замешательстве оглядываюсь на груды маминых вещей, разбросанных по комнате. Пустые ящики комода из темного дерева, стоящего слева от меня напротив их кровати, открыты. Дорогие туалетные принадлежности и обувь беспорядочно рассыпаны по смятому стеганому одеялу в бело-голубую полоску, пока мама порхает по комнате, вытаскивая охапки одежды из шкафа справа от меня и наугад запихивая их в два открытых чемодана, лежащих на кровати.
Папа, должно быть, только что вернулся с работы, потому что все еще одет в свою обычную одежду — рубашку гравийного цвета с длинными рукавами, заправленную в темно-синие брюки с массивной серебряной пряжкой на ремне, на которую мама всегда закатывает глаза, и рабочие ботинки со стальными носками, покрытые засохшей грязью.
Он не смотрит в мою сторону с тех пор, как я вошла в комнату, и продолжает меня игнорировать, когда я подхожу к нему на дрожащих ногах, сцепив руки в ожидании, когда он заметит мое присутствие. То, что он не обращает на меня внимание, не должно ранить по прошествии стольких лет, поскольку я уже должна была привыкнуть к этому, но это все еще причиняет боль. Он просто теребит свою темно-каштановую бороду, как делает, когда злится или беспокоится о чем-то, сверля взглядом мамину спину.
Я внимательно осматриваю беспорядок, и бросается в глаза очевидное отсутствие его вещей в чемоданах. Также на полу валяются мерзкий протекающий использованный презерватив и его обертка, о которых я изо всех сил стараюсь не думать.
— Папа? Мы переезжаем? — от страха и растерянности у меня колотится сердце, а кровь шумит в ушах. Я теперь редко называю его папой, потому что он обычно хмурится, когда я это произношу, но это просто вырывается само собой. — Пожалуйста, папочка, поговори со мной, — умоляю я, когда он продолжает игнорировать меня, и топаю ногой, как ребенок на грани нервного срыва вместо того, чтобы вести себя как девятнадцатилетняя девушка, которая должна быть выше такого незрелого поведения.
Мама усмехается.
— Тебе больше не нужно называть своего отчима «папа» или «папочка», потому что мы уезжаем, — она указывает рукой между нами, подразумевая меня и ее. — Без него. И скатертью дорога. — С этими словами она захлопывает первый чемодан, затем пытается застегнуть молнию и даже прыгает на него сверху, чтобы закрыть до конца.
Мой желудок сжимается, и я думаю, что меня сейчас стошнит, потому что вся моя жизнь рушится. Затем я поворачиваю голову к двери, когда слышу, как мама говорит:
— О, хорошо, что ты вернулся. Я готова убраться отсюда к чертовой матери.
Мужчина, которого я никогда не встречала, входит в спальню моих родителей с ухмылкой на длинном, угловатом лице. Незнакомец выше папы примерно на шесть дюймов, что о многом говорит, учитывая, что его рост чуть выше шести футов. Но он тощий, как стручок фасоли, — полная противоположность папе, который плотный и мускулистый, но тяжелый в талии. К тому же он выглядит на несколько лет моложе, у него чисто выбритый подбородок и копна светло-каштановых волос, которые резко контрастируют с темными волосами отца, начинающими слегка седеть на висках.