От большого глотка холодной воды по всему телу прошел мороз. Брр, неприятно!
Взгляд упал на окно, точнее на вид, открывавшийся из него. Крупная, яркая и такая далекая луна светила в небе, сейчас не позволяя тучам заслонять себя.
Да, точно. Этой ночью не было темно. Это луна играючи разрешает тучам иногда быловать людей мраком. Чтобы те спокойно спали.
Луна…
Их называли детьми Луны. И я не на долгое время тоже стала одной из них.
Стоило только лечь обратно и закрыть глаза, как сразу я вернулась на площадь, смотреть казнь оборотней. Только что-то в этот раз было не так. Я чувствовала его. Не просто видела, а именно чувствовала! И он так смотрел на меня… Живой и многообещающий взгляд просил меня не отводить глаза, и смотреть, желательно не моргая. И я повинуюсь этой немой просьбе. Ведь это ощущение каждой клеточкой его присутствие дало мне уверенности и шанс сказать нечто важное, жизненно необходимое.
Как мантру повторяю «прости», «люблю» и «Карл», а позже совсем перестаю соображать, что говорю и будто со стороны слышу свой еле заметный голос, повторяющий одни и те же слова в разнобой.
И все это время смотрю в его глаза. Они такие глубокие, а в них — свет. И дело тут не в огне, уже поглощающим его жизнь, а в нём самом. Он — мой свет. Я не знаю, что сейчас происходит между нами, но мне это нравится. А ещё… я, кажется, больше не вернусь в тот холодный чужой мир, пропитанный фальшью. Но меня это больше не волнует. Я остаюсь с ним.
Против воли вырывается смешок. Какая же я глупая! Ни в чём не разобравшись, я объявила войну себе, своей только появившейся волчице и своей паре. И что в итоге? Нас всех не стало. Нет! Как все глупо и необдуманно… Но ничего уже не поменять.
А ведь могло же быть и по-другому! Вместе с Карлом мы бы прожили долгую, несомненно счастливую, жизнь. Ездили бы в разные города и страны. Возможно, какая-нибудь небольшая провинция на востоке нам очень понравилась, и мы бы остались там. Завели бы детей… А теперь что? Этого не будет? Или, быть может, где-то там, после того, как душа покидает тело и отправляется парить над всем живым, строится другая, новая жизнь для этой души? Это ведь имеет место быть — никто же не знает, что происходит с тобой после смерти! А даже если и так, мы с Карлом будем там вместе? Я очень на это надеюсь.
Понимая, что уже все почти закончилось, повторяю в последний раз.
Прости…
Конец