А сейчас же мне больше хотелось сделать акцент на свои мысли и чувства тогда.
Ох, сколько же всего я испытывала за эти несколько недель, что провела в этом доме в лесу! А главное – доселе мне незнакомое и неведанное…
Воистину губительное.
Неужели это зависть?
То самое ужасное чувство, за которое честной девушке должно быть стыдно?
Бабушка Варга говорит, что зависть это плохо. Она отравляет людей изнутри. Портит дух изнутри и заставляет делать страшные поступки.
Нет! Не хочу, чтобы внутри меня горел огонь этого проклятого чувства!
Говорят, что когда оно слишком сильно, то способно убить. Я не должна! Мне нельзя! Я же травница и моё призвание — лечить людей, а не калечить их судьбы своими глупыми страданиями.
Но…
Они такие все… совершенные. Дружные. Сильные.
Таких, как они никто не посмеет обидеть. Не будут тыкать пальцем и смеяться. Не будут даже пытаться указывать.
А еще они не болеют!
Ну как можно не желать быть такой же?
Я не хочу, чтобы наши дороги расходились. Я хочу быть как они! Хочу быть с ними!
Но зависть ли я испытываю?
Это терпкое чувство бессилия и собственной ограниченности подавляло. Душило, не позволяя сделать полноценный вдох полной грудью.
Будто мой недуг прогрессировал и теперь готов был начать сжимать мои лёгкие постоянно, а не только в моменты сильного волнения.
Карл. На него я смотрела по-особенному. Он отличался от них всех. Был неоспоримым вожаком их небольшой стаи. Их своеобразной семьи. Но и в этом статусе было нечто большее, чем просто власть и возможность командовать другими.
Вожак для них как отец — за всеми присмотри, о всех позаботься, всем раздай указания, а особо шаловливых приструни.
У нас — людей — не так. Главы селений и городов обычно мало волнуются о своих подданых, а кичиться властью любят за троих. Наверное, от этого горожане их и не сильно любят.
Карла же его народ уважал. И, как мне кажется, молодняк ещё и побаивался.
Я, если честно, его тоже побаиваюсь. И при этом всё равно готова лететь к нему, словно мотылёк на свет от керосиновой лампы.
Понимаю, что негоже это — молодой девице приставать к мужчине, да ещё и такому взрослому, но поделать с собой ничего не могу. Вот не могу и всё!
Что до самого Карла…
Кажется, его очень забавляла моя реакция на его поползновения и посягательства на мою честь. Уж не знаю, каких нравов придерживались в краях, откуда они все родом, но у нас такое считается непозволительным поведением для воспитанной девушки!
Хочешь ухаживать — приди к родителям избранницы! Попроси разрешения на встречи. И то абсолютно вдвоём вас никто не оставит — поблизости обязательно всегда будет родственница или доверенная женщина для присмотра за молодыми.
Но это внимание Карла, чего уж таить, было мне приятно. Хоть оно и было больше похоже на игру и баловство с его стороны.
Сейчас неведомая рука повела меня на встречу сцены одного позднего вечера в том добротном доме в лесу.
Застирала тогда повязки, хорошенько сполоснула водой и оставила замачиваться в настойках из одуванчиков. У ребят раны от них заживают быстрее и не воспаляются так сильно, как до этих импровизированных компрессов.
Направилась на первый этаж, где чаще всего находился Карл. Там, на кухне за массивным столом он и проводил по большей части своё время дома. Помечал что-то мне не понятное на развёрнутой карте, тут же пил чай из большой кружки и вёл беседы со своей стаей.
Стала невольной слушательницей его диалога с Женет. Девушка хоть и старалась показывать дружелюбность, некую поверхностность и хороший настрой, всё же таковым набором не располагала. В её поведении так и сквозила тревога, проступала наружу нервозность, не способная успокоиться даже от чая и это несомненно играло роль и на отношения с окружающими.
Хочется верить, что на самом деле девушка в своём привычном состоянии именно такая, какую она старается из себя показать. Просто…
— Сейчас очень трудные времена, Карл! Я боюсь! Мы все боимся!
— Ты повторяешь это по кругу. Каждый день, Женет! Приди в себя и не устраивай истерик. Ребята тоже чуют твой настрой и их это сбивает, — тон вожака был спокойным, он даже не повышал голос на сестру. Но это не отменяло того факта, что он занимал здесь главную позицию и ослушаться его было нельзя. — Только нестабильных волков мне не хватало сейчас для полного счастья!