До этого, конечно, «угрожал» взять меня и сделать такой же… Но те его слова были будто шуточными, больше для того, чтобы в очередной раз загнать слабую человеческую девушку в краску. Сейчас же ситуация набирала отнюдь не шуточные обороты.
Тогда же с его недолгой лекции я узнала, что мою привычную человеческую жизнь придётся прекратить — оборотни не живут среди людей. Это раз.
Процесс смены сущности — это очень болезненно и не быстро. Особенно первое обращение. Это два.
Пока зверь внутри меня не окрепнет и не вырастет — за мной нужен присмотр, чтобы я научилась находить контакт со своей животной частью и не сошла с ума. Это три.
Сколько всего там было нюансов? Пять? Десять? Сто?
Да разве же я способна была тогда внимательно слушать и запоминать?! Мои эмоции от предвкушения брали верх над разумной частью.
Наверное, именно поэтому я даже не сопротивлялась, когда Карл громко отодвинул свою стул, поднялся и подошёл ко мне сзади.
Помню только как всё же решилась уточнить:
— А что, если потом я захочу вернуть прежнюю жизнь обратно? Как потом снова стать человеком?
— Чтобы тварь стала свободной, её создатель должен умереть, — эти его страшные слова больше были похоже на цитату из какой-нибудь книги. Но одуматься мне не позволили.
Сильные мужские руки наклонили меня вперед, заставляя опереться ладонями о середину стола, и ловко стали задирать подол простого платья. Сколько раз он уже проделывал подобное? Являюсь ли я для него особенной?
Из-за большой разницы в росте, мне пришлось залезть на стол с ногами. Чтобы Карлу было так удобнее… удобнее делать меня своей.
Даже сейчас, наблюдая всё происходящее будто со стороны, почти явно почувствовала на своей талии крепкий захват его больших рук.
Горячую массивную головку, что скользила по моим слегка влажным складкам. Так легко, будто здоровалась. И так нежно, будто заранее извиняясь за следующий за недолгой лаской грубый толчок.
Вспышка боли, безуспешная попытка слезть и отползти вперёд от того, что так резко ворвалось в моё тело. И этот дикий воистину животный рык зверя за спиной.
Оборотень был в восторге от происходящего. Лакомая добыча наконец-то загнала в угол и не сопротивляется. Поэтому немедля стал протискиваться дальше под мои тихие протесты. Ещё не готова. Не так быстро, пожалуйста.
Но вслух отчего-то попросить не осмелилась. Да и слышал бы он меня тогда?
Поэтому безвольно позволила схватить себя за волосы одной рукой и оттянуть назад. Прогнулась в спине до хруста позвонков, воими действиями невольно открывая доступ для более плотного контакта наших тел. А своими мокрыми глазами встретила его – горящие огнём, звериные.
Его роста хватало, чтобы даже в такой позе быть выше и смотреть свысока.
Всё же вскрикнула, когда он начал активно двигать бёдрами, натирая меня изнутри и вжимаясь большими тяжёлыми мешочками прямо в промежность.
Его стая определённо всё слышала. Слышала и понимала, что сейчас происходит на первом этаже этого дома.
Вот только никто бы не осмелился перечить вожаку.
Толчки были всё быстрее и агрессивнее. А глаза мужчины-зверя горели своим диким безумным светом всё ярче, не позволяя отвести свой взгляд. Крепкие руки фиксировали за талию и волосы так, что я не могла даже шолохнуться и помешать брать меня. Оборотень рычал всё громче от наслаждения и триумфа.
— Карл, я не могу. Больше не могу…
Ещё хоть чуть-чуть и я правда не выдержу. Внутри меня будто раздирало изнутри. Сколько ещё будет продолжаться эта пытка?
Однако мою слетевшую с пересохших губ фразу оборотень воспринял по-своему.
А мою шею пронзила боль такой силы, что перед глазами заплясали цветные пятна, а мир стал меркнуть…
И опять же я чувствую, что покидаю царство Морфея, и догадываюсь, что если открою глаза, то увижу не сон, а свою комнату. Только вот я этого не хочу. Хочу другого, более сладкого. Забвения? Да, его. Хочу увидеть ещё хотя бы одну яркую картинку из нашей жизни. А великий и гостеприимный мир грёз так легко повинуется и приглашает меня снова в свои уютные объятия.
Часть 3
Я не знаю, я ничего не знаю
Я просто вижу свет и в нём хочу сгореть
Пусть все мосты сгорят в огне
Нет выживших в моей войне.
Вельвет. Прости
Что же там было после?