Дома тоже ждало разочарование. Телеграмма спокойно пылилась в почтовом ящике, а соседка по площадке сказала, что уже неделю не видела Елену Васильевну.
Спустя час Валера уже стоял на другом конце города и, замерев от волнения, жал кнопку звонка в квартиру Якименко. Открыла Ирина Владимировна. В первые секунды — он даже подумал, что ошибся дверью, но женщина в траурном наряде улыбнулась, и он сразу узнал в этой безжизненно бледной незнакомке Катину маму. Пробежала лёгкая волна испуга, тело обдало жаром. Чёрный цвет одежды, немного смутил и обескуражил его — «Неужели что-то произошло, за время его отсутствия?»
— Здравствуй, Валера! — заговорила первой Ирина Владимировна. — Заходи, раздевайся, я сейчас чайник на плиту поставлю.
— Ирина Владимировна, я ненадолго, не беспокойтесь. Катя дома?
— Нет, её нет. А ты когда прилетел?
— Сегодня. Дал маме телеграмму, но она почему-то нас не встретила. Соседка говорит, уже неделю её не видела.
— Значит, ты ещё ничего не знаешь?
— Что-то случилось? Может быть с мамой… — Валера замер в ожидании ответа.
— Не волнуйся, с мамой твоей всё в порядке, с Катей тоже, — Ирина шумно вздохнула и присела на стул. — Это хорошо, что ты пришёл. Мне необходимо выговориться, иначе я сойду с ума. Эти стены давят на меня, а от тишины звенит в ушах. Даже не с кем поговорить, ведь уже месяц, как Катя здесь не живёт. Она собрала вещи и ушла на съёмную квартиру. Сергей Борисович находится под следствием.
— Ничего не понимаю! Что у вас здесь произошло и почему Катя живёт на квартире?
— Она презирает и ненавидит меня! — Ирина расплакалась.
— Ирина Владимировна, успокойтесь, не плачьте.
— Я всё тебе расскажу, мне просто необходимо сейчас с кем ни будь поделиться. Нет больше сил, держать в себе эту боль. Только и ты после этого меня возненавидишь, — Ирина достала из пачки последнюю сигарету и затянулась, вероятно, обдумывая с чего начать.
Когда Валера вышел на улицу, уже было за полночь. Растаявшие ручейки прихватило морозом, и тонкий слой льда, шумно потрескивал под ногами в ночной тишине. На стоянке такси стояло несколько автомобилей, но он не завернул к ним, а решил идти пешком. После того, что сегодня услышал от Ирины Владимировны, необходимо было побыть одному, чтобы переварить эту всю информацию. То, что сделала его мать, честно говоря, повергло в шок. Самый родной и любимый человек, которому он доверял и считал безупречным во всех отношениях — совершил преступление и прячется за чужую спину, пытаясь избежать наказания! А тот факт, что они с Катиным отцом любовники, вообще не укладывался в голове. Сергей Борисович всегда был показательным примером добропорядочного семьянина. Получается, за скромной маской приличия скрывались обыкновенные негодяи, которым наплевать на чувства других. И эти люди были для него примером для подражания. Всю дорогу Валера думал об этом, вспоминал некоторые моменты из своей жизни. Лицо Ирины Владимировны, бледное и осунувшееся с потухшим блеском в глазах, не выходило у него из головы. После откровенного признания этой женщины, он почему-то не чувствовал к ней презрения и осуждения — только сочувствие и жалость.
Длительные ежедневные нагрузки всё же сказались на его молодом, полном сил и энергии организме — Валера почти сразу уснул и проспал до обеда. Сон был настолько крепок и глубок, что он даже не слышал, как утром вернулась домой мать, как хлопали двери, звенел будильник, шипели котлеты на плите. Когда он открыл глаза, на часах уже было около двух. В квартире стояла полная тишина. На ходу одеваясь, Валера запрыгал по комнате, пытаясь попасть ногой в узкую штанину брюк. Нужно было успеть в институт до окончания занятий, чтобы увидеть Катю. Застегнув молнию на куртке, он уже собрался уходить, как услышал, что кто-то пытается открыть дверь. Игорь Викторович и мать вернулись с покупками из магазина.
— Сынок! Ты у меня такой молодец! Я не могла дождаться, чтобы тебя поздравить, уж больно сладко ты спал утром, неохота было будить! — начала с порога Елена.
— Мне нужно с тобой поговорить! — серьёзно сказал Валера.
— Что с тобой? Какая муха с утра тебя укусила? — удивилась она.