Парни над ним смеялись, не открыто конечно, такое мог позволить себе лишь Сэм, но он был занят, хотя это ненадолго, скоро и он заметит странное поведение друга.
Он сочинил в уме тысячу фраз, с которыми он мог бы к ней подойти и познакомиться, но все они казались неправильными и он оставался сидеть на совеем месте и просто за ней наблюдать. Наверное, в глубине души он понимал, что такое чистое и невинное создание заслуживает чего-то большего чем такого как он. Но каждый вечер он охранял её покой и отпугивал каждого, кто посмел к ней подойти.
Теперь этот столик всегда был занят. Он оставлял его для неё. Официанты предупреждены, и каждый в клубе знал, что к этой девушке подходить нельзя. Он словно какой-то зверь охранял её от окружающих. Хотя он и был зверем...
Дана зашла в клуб и с радостью заметила, что её любимый столик пустует. Странно, но он всегда пустовал, хотя место было отличное - в углу, где не так шумно и можно поговорить и от туда весь клуб как на ладони.
Скинув легкий плащ, который она надела, чтоб защититься от дождя, она повесила его на спинку всегда пустующего стула и заказала кофе. Сегодня ей не хотелось мартини. Хотелось взбодриться, привести мысли в порядок.
Интересно, но это шумное от громкой музыки и людских голосов место всегда помогало привести мысли в порядок. Словно возвращало её к нормальной жизни из той, в которой она одна. А здесь всегда были люди и даже их назойливые мысли, которые её никогда не покидали, здесь, словно отступали на второй план, стихали. Иногда она даже переставала их слышать, но лишь в редкие моменты.
Дана набрела в этот клуб совершенно случайно. Просто зашла выпить чего-нибудь. Это было ещё до встречи с Майком. Потом стала приходить чаще и как-то привыкла. После свиданий, когда Майк провожал её до дома, она ждала пока его машина скроется за поворотом и заказывала такси, чтобы приехать сюда. Потом её всё чаще стали посещать мысли, что приходя сюда тайком, она словно придавала их отношения. Глупо, конечно, но и одна тайна, о которой она не могла рассказать делала жизнь тяжелей, а теперь их было две. Но отказаться она не могла, ведь только здесь Дана могла расслабиться и почувствовать настоящее спокойствие.
Позже Майк как-то узнал о её тайных выходах и потребовал объяснений. И тогда Дана все рассказала, а он ушел, не поверив.
Зато у неё осталось это место...
Кофе, уже остыл, она так к нему и не притронулась. Наверное, нужно уходить. Она огляделась по сторонам, только сейчас заметив Его. Он сидел в таком же затемненном углу напротив. Свет падал так, что лицо и шея его были в тени, позволяя рассмотреть лишь черную рубашку и такие же темные брюки. Но в этой темноте, что скрывала его лицо, словно у кошки или какого-то дикого зверя, отсвечивали глаза. Глаза цвета ртути.
Он замер, поняв, что она смотрит на него. Казалось, по его телу прокатилась волна напряжения. Рука слишком сильно сжала бокал так, что он потрескался. Но он, словно не замечая этого, поставил поврежденный бокал на столик и поднялся.
Теперь она могла рассмотреть его лицо. Словно высеченное из грубого камня, с мелкими морщинками вокруг темных глаз и рта. С еле заметным шрамом на переносице, наверное оставшимся от перелома, кривившимися в некой усмешки губами и с ямочкой на подбородке. Он был великолепен и в тоже время отталкивающе груб. Почему-то на ум сразу пришел главный герой из её любимого фильма "Крестный отец".
Она не сразу поняла, что наконец голоса стихли, полностью. Дана даже повертела головой, чтобы убедиться, что всё ещё в полном народу клубе. Но нет, все было как и прежде, и в то же время так хорошо.
-Ты,- просто сказала она, когда он подошел. Он не стал садиться, а возвышался над ней, загораживая от чужих глаз.
-Я,- так же просто ответил он.
Казалось бы, больше не о чем разговаривать, но ей так не хотелось, чтоб он уходил, ведь вместе с ним уйдет и это приятная тишина. Он просто сидел и смотрел на неё в упор. А Дана поймала себя на мысли, что не чувствует привычного неудобство. Вот так сидеть ей было комфортно. А ещё, он ей нравился. Глупо конечно. Она словно какой-то мазохист, с завидным упорством продолжает наступать на одни и те же грабли.