-Я не понимаю.
-А мы ведь можем заставить тебя говорить.
Почему он молчит? Ведь я ничего не сделала, чтобы заслужить этот унизительный допрос. Не молчи. Скажи что это все недоразумение, что Сэм просто погорячился и он, Дарий, вовсе не считает меня предателем. Дана смотрела на него с надежной, а он просто продолжал катать ручку по столу. Сейчас он не был её Дарием, мягким и добрым, сейчас он был чужим. А может он не был её никогда.
Неожиданная пощечина, заставила оставить все её надежны. Сэм занес руку для ещё одного удара, но Дарий её перехватил, перемахнув через стол.
-Остынь,- процедил он сквозь зубы.- А тебе лучше стоит начать говорить,- сказал он повернувшись.
-Я думала мы, по крайней мере, друзья, - с горечью сказала Дана, отвернувшись, чтобы не видеть этих чужих и холодных глаз.- Я не скажу ни слова. Можете делать со мной что хотите, но вы не добьетесь от меня ни слова.
Мама говорила, что каждому человеку судьбой предназначена его вторая половинка, тот, кто будет принимать его таким, какой он есть, со всеми его недостатками и странностями, голосами в голове и привычкой раскидывать вещи по квартире. Такой человек будет с ним всегда, не смотря не на что. И Дана думала Дария это её вторая половинка. Она ошиблась. Жестоко ошиблась.
Боль в разбитой губе давно стихла, и солнце, казалось, уже клонилось к закату, а она сидела в кабинете на том же месте, в той же позе и смотрела на руки. За это время сюда никто не входил. И поэтому поворот ключа, ей, привыкшей к тишине, показался раскатом грома. Она напряглась, приготовившись, к чему? Она не знала, знала лишь что будет только хуже.
-Кхм.- Дарий подошел и сел рядом, пытаясь поймать её взгляд.- Мы разобрались,- сказал он, показалось или голос его был надломан?- Ты не причем, Бьян все рассказал. Он даже не знает о твоем существовании. Почему ты стразу не сказала? Дан, посмотри на меня,- он попытался повернуть её лицо, но она лишь отшатнулась.- Не молчи, прошу тебя.
-Я могу идти?- наконец сказала она. Слез не было, она равнодушно смотрела в наполненные болью глаза. Ей в два раза больнее.
-Ты меня когда-нибудь простишь?- спросил он, не поднимаясь с колен. Но она не ответила на его вопрос, просто вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.
После её ухода стало на много хуже. Так плохо, что хотелось закричать. Тогда выбив из Бьяна правду он понял, какую сделал ошибку. Ведь она его не простит, никогда не простит. Он вспомнил, как утром она кричала в трубку, пытаясь спасти его жизнь, и вместо благодарности он отплатил ей пощечиной. Ту, с которой сдувал пылинки и без которой уже не мыслил своей жизни.
Хотелось броситься следом и на коленях вымаливать прощение, но эти грустные и пустые глаза его останавливали.
"-Я думала мы, по крайней мере, друзья". Эти слова преследовали его всю неделю и, чтобы хоть как-то заглушить эту ноющую боль в сердце, он начал пить, сильно, не просыхая.
-Дарий, ещё можно все исправить.- голос Сэма вывел его из дремоты.
-Ни черта уже не исправишь,- сказал он. - ты не видел её глаз. В ней словно что-то сломалось.
-Но от куда она знала про нападение?
-Да плевать,- взревел он.- Мне наплевать.
-Знаешь,- уже спокойным голосом продолжил он.- я жалею, что тогда меня не застрелили.
-Дарий,- Сэм не на шутку испугался. Таким он друга не видел никогда.- я не верю, что это говоришь ты.
-Да, это говорю я. Тот, кого боится половина этого города, сломался из-за девчонки.
Дани сидела в кресле качалки, раскачиваясь в такт мелодии лившейся из музыкального центра. Солнце отсвечивало на блестящем паркете. В открытое окно врывался свежий воздух, поднимая голубую тюль. Она словно танцевала по музыку, вместе с Дани.
Не плохо было бы сходить куда-нибудь, развеяться, ведь сегодня уже прошла целая неделя, с того дня, когда она последний раз выходила на улицу. Пару раз звонила мама, беспокоясь о её здоровье, но Дани не составило труда её убедить, что всё хорошо. Хотя хорошо уже не будет никогда. На этот раз собирать просто нечего, даже осколков не осталось.
А что бы ты подумала на его месте? Эта мысль заставила ей остановиться. Ты должна была рассказать ему с самого начала. Ты такая какая есть и, если он твоя вторая половинка, то принял бы даже с такими странностями.