Телефон вздрагивает на тумбочке, извещая о входящем сообщении. Номер неизвестный. Открываю и читаю:
«Мне было круто… И как сегодня уснуть?»
Егор! Больше некому. И номер мой нашел. Щеки вспыхивают даже в темноте. Зажмуриваюсь, едва сдерживаясь, чтобы не забраться под одеяло с головой и уталкиваю телефон под подушку. Сама не знаю зачем. Внутри все переворачивается и раскладывается как-то по-новому.
Отвечать на сообщение я не собираюсь и общаться дальше тоже. Но что-то не дает мне удалить смс и добавить контакт в черный список. Перечитываю еще раз и еще. И каждый из них с мурашками на коже и трепетом внутри. Что это такое? Разве так бывает?
Засыпаю только под утро, так и не решившись ни на что. Едва успеваю расслабиться, как звонит будильник. С жалобным стоном выключаю и обреченно сажусь на постели.
— У-у-у, как все плохо, — констатирует Динка.
— Не то слово, — широко зеваю. — Я желейка…
— Надеюсь, ему икалось, — смеется подруга и кидает в меня вчерашнюю подушку.
— Нашим легче, — язвительно отзывается Геля. — Игра на вылет скоро начнется.
Мажет по мне надменным взглядом и выходит из комнаты. В отличии от меня она выглядит свежей и отдохнувшей.
— Что? — мгновенно просыпаюсь и растираю лицо ладонями. — Какая еще игра?
— А ты не знала?
Отрицательно качаю головой.
— Тот, кто проигрывает — уезжает домой, — поясняет Дина. — Своеобразный отсев. К концу смены останутся самые лучшие и перспективные.
— Ничего себе…
Я не знала об этом. И совершенно не готова. Но никто и не обещал, что будет легко.
— Да, никаких вторых шансов. Поэтому просыпайся и за работу!
Эта информация придает бодрости и ускорения. Быстро умываюсь и выхожу на разминку. Девочки уже собрались на площадке за бараком. Здесь тень от деревьев и не жарко. Зоя Марковна обводит всех строгим взглядом, на пару мгновений дольше задерживается на мне и недовольно поджимает губы. Она точно все знает…
— Начинаем разминку. Белова, в центр.
Динка безропотно подчиняется. Сегодня она задает рисунок. Тренер говорит, а Дина демонстрирует всем, как правильно выполнять. Все всё прекрасно знают, но такие уж правила. Дальше легкий бег по кругу и растяжка. Затем силовой комплекс и снова растяжка. Опять силовые и упражнение на баланс и равновесие.
Застываем стоя на носке, широко расставив руки в стороны и вытянув ногу. Глаза закрыты и нужно держать баланс. Кто первый упадет, тот и проиграл. Я всегда остаюсь одной из последних. Моей выдержке и упрямству можно позавидовать.
— Вау, какие, — голос кого-то из парней звучит совсем рядом.
Вздрагиваю от неожиданности, теряю равновесие и падаю, больно ударившись коленом. Оглядываюсь и вижу, как Гаранин толкает того парня в спину. У них тоже тренировка? Парни все с голым торсом.
— Придурок, — встречаемся глазами с Егором, и я отвожу взгляд первая. Одни проблемы от него! Вот же прицепился на мою голову.
— Закончили, — командует Зоя Марковна. — После завтрака увидимся в общем зале.
Расходимся по комнатам, чтобы через полчаса собраться и пойти на завтрак.
— Лютует Зоя что-то, — слышится роптание девочек. Всем достается, когда у тренера нет настроения.
— Да после вчерашнего никак не успокоится.
— Что было-то? — оборачивается Динка.
— Кто-то из парней курил около мусорки, ну и что-то там загорелось…
— Как всегда, косячат они, а выхватываем мы, — недовольно фыркают девочки.
Быстро принимаем душ и переодеваемся. В столовую приходим одни из первых. Берем свой завтрак и садимся за самый неприметный столик у стены. Овсяная каша пахнет вполне сносно, но выглядит так себе. Не вызывает желания съесть ее. Ковыряюсь ложкой, набираю и поднимаю, давая жиже стечь обратно в тарелку.
— Ты чего не ешь? — сухо интересуется Дина, уплетая свой завтрак за обе щеки.
— Аппетита что-то нет, — вздыхаю я и отодвигаю тарелку в сторону.
— Надо, — подруга строго придвигает мое мучение обратно. — Без калорий запорешь треню и вылетишь.
— Да, — вздыхаю и отправляю ложку с кашей в рот. Не вкусно, но и не противно, как казалось.
— О, девчонки, — Мот беспардонно падает за стол вместе со своей тарелкой. — Скучаете?
— По тебе? — язвительно морщится Динка. — Нет.
Глаза ее улыбаются, а на щеках появляется румянец. Мне кажется, Матвей ей нравится, но она не хочет признаваться.