Склоняюсь к ее лицу. Она отшатывается.
— Что тут происходит? — к нам выходит тренер девчонок. Грозная такая, аж смешно. Особенно с ее миниатюрной комплекцией.
Как вас много-то сегодня!
— Ляйсан, это тот нахал, который тебя напугал? — прячет от меня девочку за своей спиной.
— Эй, полегче, — возмущенно скалюсь я, а сам смакую кайфовое имя. Ей идет. Как я и думал, девчонка с восточными корнями.
— Беляев, держи своего парня в узде, — кричит она. — А то мигом вылетит с базы за домогательство.
— И тебе, Зоя, привет, — Ян Викторович подходит к нам и воздух вокруг раскаляется до треска. — Виновница вашей драки и предстоящего отчисления? — подбородком указывает на Лясю.
— Нет, — вырывается у меня.
— Да, — неожиданно встревает девчонка и выходит вперед. — Да, это я виновата. Не отчисляйте их, пожалуйста.
Ну, звездец. Приехали!
Глава 3 Ляйсан*
— Все интереснее и интереснее …
Беляев небрежно засовывает руки в карманы и в упор смотрит на Зою Марковну. Начинает казаться, что между ними что-то личное. Но все взгляды вновь возвращаются ко мне. И этот нахал, как назвала его тренер, даже не пытается раскаиваться за содеянное. Он прожигает во мне дыру. Становится очень неловко и неуютно. Не люблю повышенное внимание, уж лучше слиться с серой массой. Гораздо меньше проблем.
— Ты своего пацана не выгораживай, Ян. Сюда посмотри, — Зоя Марковна протягивает ему телефон, на котором включается видео и сцена, где меня поцеловал незнакомый парень, транслируется во всей красе.
Меня словно ошпаривает волной кипятка. Щеки мгновенно вспыхивают от стыда, а испуганное сердце с размаха впечатывается в ребра. Нет-нет-нет, только не это!
— Не надо, — в панике кидаюсь к ней. — Удалите, пожалуйста. Нельзя, чтобы это попало в сеть.
— Лясь, оно уже там, — качает головой тренер. — Пока всего тридцать просмотров. Сорок …, — разворачивает экран своего мобильного ко мне.
— Что же теперь будет? — закрываю лицо ладонями.
Это какой-то страшный сон. Если это увидит отчим… Я с таким трудом уговорила отпустить меня в этот лагерь.
Разворачиваюсь и захожу в дом. Предательские слезы застилают глаза. Все, о чем я так долго мечтала, рушится буквально на глазах, как карточный домик при порыве ветра. Мне нельзя обратно домой. Я обязана быть здесь и выиграть спонсорский кубок. Это мой единственный шанс вырваться из грязных лап отчима. Иначе… даже думать страшно, что меня ждет. Он, как мерзкий паук, давно сплел вокруг меня паутину и обязательно сожрет. У меня нет против него шансов. Мама не желает ничего слышать, а папа три года назад пропал без вести.
Вхожу в комнату, которую делю еще с двумя девочками. Правда познакомиться еще не успела, как раз заняла одну из кроватей, когда тренер попросила подойти. Падаю на постель и утыкаюсь лицом в подушку. Беззвучные рыдания раздирают горло. Неужели все закончится, так и не начавшись? Это несправедливо! Столько тренировок и побед. Столько сил, чтобы выгрызть этот единственный шанс.
— Эй, ты чего? — кто-то касается моих волос. — Что с тобой?
Вздрагиваю от неожиданности и замираю. Одна из соседок оказывается рядом. Как-то некрасиво вышло. Поднимаю голову и шмыгаю носом. Девушка с прямыми рыжими волосами склонилась надо мной. Ее зеленые глаза смотрят немного настороженно, но не агрессивно. Скорее уж с искренним сочувствием, и это подкупает.
— Ничего, — сажусь и вытираю нос рукавом. — Переволновалась, наверное.
Неопределенно пожимаю плечами.
— Ой, какие все нервные, — фыркает вторая девушка и закатывает глаза. Она совсем другая. Манерная и дерзкая. Смотрит с высока, а на чуть подкачанных губах играет насмешка.
— Гель, иди, а, — огрызается на нее первая. — Нечего подслушивать.
— Да больно надо, — выписывая эффектную восьмерку бедрами, идет к двери. — Дал же тренер соседок. Пойду попрошу перевод.
Дверь закрывается и дышать становится легче. Возможно, из-за того, что пропадает приторно-сладкий аромат, а может аура у Гели такая давящая.
— Так, — рыжая соседка беспардонно плюхается на кровать, рядом со мной. — Давай рассказывай, что случилось?
Она такая настоящая и необычная, искренне интересуется моими проблемами. Сама не замечаю, как все ей выкладываю. Про стычку у автобуса, про видео, которое теперь в интернете. Делюсь, а она смеется.
— Нашла из-за чего расстраиваться.
— Ты не понимаешь, — качаю головой, не зная, как донести правильно. — Для моей семьи это позор. Отчим будет в бешенстве.