- Боже, - вырвалось у меня, стоило ощутить… всю сложность ситуации.
Громкий стон сотряс воздух, едва я предприняла еще одну попытку освободиться, а веки приоткрылись, награждая пронзительным взглядом, от коего кровь грозилась закипеть.
- Детка, - прошептали его приоткрытые губы, а пальцы сильнее впились в кожу, обещая оставить следы. – Детка…
Толчок. Охнув, я уперлась в плечи Юла. За ним последовал следующий. И еще один.
- Нет, - покачала я головой, задыхаясь. – Не н…
Слова так и остались при мне, так как за долю секунды я очутилась лежащей на спине.
- Юлиан, - страх липкими пальцами сжал внутренние органы, стоило его губам коснуться кожи груди, что виднелась в разрезе рубашки. – Прошу, прекрати! Перестань!
Стойкое ощущение дежавю смешивалось с бурей, бушующей в моей душе. Душе, сгорающей от стыда.
- Юли…, - окончание имени брата утонуло в возгласе, покинувшем горло, едва его ладонь накрыла одну из грудей и сжала.
- Да, малышка Оззи, - зубы прикусили мочку уха, небритый подбородок прошелся по шее, вызывая неконтролируемую дрожь. – Моя малышка. Только моя.
Я уже была близка к тому, чтобы разбудить весь дом своими воплями, потому что другого выхода прекратить происходящее безумие у меня не было, как в голове родилась другая идея. Весьма сомнительная, поскольку грозилась лишь усугубить ситуацию в случае провала.
- Ю, - простонала я, что произошло само собой, ведь его язык скользнул под чашу красного бюстгальтера. – Ю…
Взор его бездонных глаз был неистовым и пьяным.
- Поцелуй меня.
Второй раз повторять не пришлось. Затуманенный мозг парня не различил подвоха, захваченный первобытным желанием брать, что, безусловно, сыграло на руку.
Никогда не любила джин. Его горький вкус, избавиться от коего не помогала даже зубная паста. Но тогда… тогда он не казался чем-то мерзким. Тогда он был частью Юлиана, который целовал меня так, будто я была его водой, которой он не мог напиться. Будто я была смыслом его существования. Была его жизнью.
Ощущая болтик, скользящий по моему небу, я, блокируя все чувства, перевернула парня на спину и, прервав единение губ, провела языком по его шее, от плеча до челюсти, где виднелась надпись татуировки, вызывая полное наслаждения мычание, превращающее в неотчетливое лепетание, которое было сигналом. Сигналом к моему бегству в комнату Юлиана, где я закрыла дверь на ключ и оставила его в замочной скважине, а ручку подперла стулом, чтобы после свернуться калачиком на белье, пропитанной его запахами и рыдать, зарывшись лицом в подушку. Рыдать, пока дверь сотрясали глухие удары, что вскоре сменились мольбами. Мольбами впустить. Мольбами позволить быть рядом.
Если бы он только знал, как уже глубоко забрался под кожу...
Если бы это знала я…
ДЕВЯТЬ
04:11
Я так и не могла уснуть, из-за чего под глазами снова пролегли глубокие тени. Стоя под горячими струями душа Юлиана, я терла себя до красноты собственной мочалкой, которую стащила во время ночной вылазки, заодно прихватив сменную одежду, обувь и косметические средства. Брат в это время спал на моей кровати, завернутый в простыню, и тихо посапывал. Наверное, разбудить его мог лишь взрыв, но рисковать я не стала, тем более, что с похмелья парень раздражался по любому поводу, а я была не намерена попадать под горячую руку. Особенно после того, что произошло.
05:03
Пропуская через легкие прохладный воздух, смешанный с предрассветным туманом, я погрузилась в недра такси и отправилась в «Леди Мармел» - единственное место, где я могла объявиться так рано и не вызвать вопросов, ибо в кондитерской было темно и пусто.
Кабинет Инги, или уже наш общий, заполнил восхитительный запах живительного кофе, который согревал меня, пока палец скользил по гладкой поверхности экрана планшета, просматривая объявления о сдачи квартир.
Черт возьми, неужели я и правда занималась тем, что подыскивала съемное жилье в то время, когда копила на собственное, экономя большую часть дохода? Только вот соблазн поступить именно таким образом был очень велик, и, скорее всего, я бы, не раздумывая, начала звонить по номерам, если бы не одно «но». Мама.