Скинув вещь Виктора, я так же освободилась от купальника и встала под горячий поток воды. В гостиную же вернулась только после того, как придала волосам более или менее человеческий вид. К тому времени моя семья переместилась во двор, «вооружившись» чашками и чайниками.
- Азочка, ты голодна? – поинтересовалась мама, пока я присаживалась на стул, посматривая в сторону Юлиана, стоящего возле калитки и выпускающего изо рта колечки сизого дыма.
- Нет, спасибо, - я подвинула к себе одну из чашек и потянулась за френч-прессом, в коем плескался черный чай; кофе с меня на сегодня было достаточно. – Юлиан снова курит?
- Ага, - протянул папа и неодобрительно скосил взгляд в сторону сына. – А ведь сколько держался! Теперь все коту под хвост.
- Сынок, - мама приземлилась в свободное кресло рядом с мужем, - иди к нам. Я заварила чай с чабрецом. Как ты любишь.
- Лучше пусть расскажет мне, что там с проектом четы Чихаридис, - мужчина отхлебнул из чашки и поставил ее на стол. - Документация готова? Не заставляй меня снова краснеть перед Мишей. У нашей студии отличная репутация и мы обязаны поддерживать то, что создавалось годами.
- Проектная документация готова, - пробасил Юл, рассматривая зеленый навес над головой, будто в нем было нечто завораживающее. – Рабочие найдены. Поиск материалов осуществлен. В понедельник начнутся непосредственные работы под чутким руководством вашего покорного слуги.
Закончив свою речь, парень затянулся и открыл рот, позволяя дыму медленно покинуть легкие.
- Прекрасно, - папа был удовлетворен таким ответом. – Но отчего ты настолько затянул?
- Могу продемонстрировать лист формата А4, полностью исписанный госпожой Чихаридис, - брат выдохнул остатки никотинового облака. – Вопрос отпадет сам собой.
- Слишком много пожеланий?
- Я бы употребил более жесткое слово, которое бы полнее выразило смысл, но сойдет и так.
Я невольно хмыкнула, чем вызвала резкий поворот темы.
- Не расскажешь, где пропадала весь день? – отец перекрестил ноги в той же манере что и Инга. - В «Бухте»?
- Почти, - боковое зрение отметило приближающуюся фигуру. – Купалась в «Порожке»*.
- В «Порожке»? – мама налила заварку в кипяток, что томился в свободной кружке, и протянула последнюю Юлиану, упавшему в кресло между мной и отцом. – Вы были в лесу? Ты именно там заснула?
От меня не укрылось, как напряглись мышцы на руках брата. Еще немного, и очередной один атрибут посуды грозил отправиться в свой последний путь на свалку.
- Ага, - я набрала полный рот чая и не спешила проглатывать.
- Надеюсь, Виктор не позволял себе ничего лишнего, - благо вопрос был риторическим, но мать и не думала останавливаться. – А почему пришла в футболке Вити? Не припомню, чтобы ты носила мужскую одежду.
Шумно сглотнув, я старалась придумать разумный ответ, но вряд ли таковой существовал в принципе.
- В ней удобнее и теплее.
Со стороны Юлиана раздался крайне странный звук похожий на смесь шипения и скрежета зубов.
- Что с тобой? – нахмурился папа.
- Мышцу свело, - отмахнулся брат и хрустнул шеей.
И как только у него получалось лгать с такой легкостью и непринужденностью? Врожденный талант?
- Родя, насчет завтра, - проговорила мать, меняя русло разговора, что не могло не радовать.
- А что завтра? – изобразила я живой интерес.
- Вряд ли Оззи будет интересно, - встрял Юл, не дав родителю и рта раскрыть. – Наверняка, все листы в ее ежедневнике исписаны большими и жирными буквами «В».
- Сегодня звонил Миша и предложил выехать на шашлыки, - все же начал глава семьи, воздержавшись от комментариев. – На ужине было решено принять предложение. Завтра утром мы отправляемся за город. Ты с нами?
- Инга тоже будет, - добавила мама так, словно это был главный аргумент в пользу моего согласия.
- Ну, если Инга, то я согласна, - сдержать смешок не удалось. – В котором часу выезд?
- В семь тридцать, - буркнул Юлиан. – Кому-то придется меня пнуть. И я догадываюсь кому.