- Ты опоздала на ужин, - сообщила Инга, которая баловала себя чаем, восседая в гостиной перед телевизором. – Опять.
- Будто ты не знала, где я была, - пробурчала я устало и посеменила на кухню, где мама убирала со стола, а отец читал «Карамболь» Хокана Нессера.
- Ужин на плите, солнышко, - обратилась ко мне женщина и поцеловала в щеку.
- Я не голодна, - рука потянулась к кофеварке, но я вовремя спохватилась и отдала предпочтение чаю.
- И для кого же я готовлю, спрашивается? – насупилась мать и скрестила руки на груди.
- Хотя бы для меня, - проговорил ее муж и, подмигнув мне, удалился, прихватив красно-черный томик с собой.
- И что же ты сегодня ела? – не сдавалась родительница, вернувшись к своему занятию.
- Роллы. А потом напробовалась пирожных на несколько месяцев вперед.
- Все это не еда!
- Тем не менее, я неминуемо лопну, если что-нибудь съем.
Наполнив кружку, я уже хотела подняться к себе и окунуться в глубокие воды интернета, но не успела сделать и шаг, как из гостиной раздался грохот, а следом испуганный возглас сестры.
- Юлиан! – завопила она и скрылась из поля зрения.
Едва не выронив керамическое изделие, я поставила его на тумбу и вслед за мамой выбежала из комнаты в соседнюю.
- Юлиан! – Антонина упала на колени рядом с сидящим на полу парнем. – Мальчик мой, что случилось?! – она взглянула на Ин, стоящую рядом.
- Я не знаю, - развела та руками. – Он вошел и тут же рухнул.
- Голова закружилась, - пробормотал Юл и обхватил руки матери, судя по всему, намереваясь выпутаться из ее объятий. – Ничего. Пройдет.
- Боже мой, - протянула женщина, покуда кровь отливала от ее перепуганного лица. – Ты же весь горишь словно печка!
Последние слова мамы утонули в кашле Юлиана, от которого внутри меня все похолодело.
- Папа! – закричала я так, что наверняка услышал весь квартал. – Папа!
- Я звоню в «скорую», - решительно заявила Инга и разблокировала смарт.
- Не надо, - захрипел брат, но девушка и не подумала его слушать.
- Что произошло?! – воскликнул отец, появившись в гостиной и, не дожидаясь ответа, ринулся к сыну.
- Помоги переместить на диван, - попросила мама, закидывая руку вяло сопротивляющегося Юлиана себе на плечи.
- Здравствуйте, - дозвонилась сестра. – Мне нужна машина на Цветочную пятьдесят семь. Чиж Юлиан Родионович девяносто третьего года рождения. Полных двадцать три года. Высокая температура… Точно не знаю, но он упал от головокружения. Хорошо, ждем. Аза, - вывела меня она из состояния ступора, в который я впала, наблюдая за родителями и едва стоящим на ногах парнем. – Ты же знаешь, где у Юла паспорт и полис?
- Эм… да, - я заторопилась на второй этаж.
Хвала небесам, все документы брата были на тех же местах, что и всегда. Быстро вытащив из зеленой папки полис обязательного медицинского страхования и захватив паспорт в черной обложке с изображением разъяренного медведя из выдвижного ящика рабочего стола, я вернулась на первый этаж, где все с нетерпением ждали «скорую помощь». Все, кроме отца, который, очевидно, решил встретить врачей на улице.
Неотрывно смотря на неровно дышащего Ю, рядом с которым сидела мама и говорила успокаивающие слова, я ловила себя на мысли, что была готова занять ее место. И хотела занять. Хотела быть рядом. Хотела дарить ему частичку себя, но вместо этого осталась стоять поодаль, борясь со своими демонами, что с каждым днем все настойчивее рвали оковы и разрушали стены построенной за полтора года тюрьмы.
Карета «скорой» заставила себя ждать более получаса, на что медсестра лишь развела руками. Мне же пришлось увести маму, находящуюся на грани истерики, на кухню, дабы она не накинулась на усатого врача, осматривающего пылающего Юла размерено и в некотором смысле скучающе.
- Я на них жалобу накатаю! – восклицала женщина, размахивая верхними конечностями. – Бесплатная медицина называется!
- Мам, угомонись, - я развернула женщину к себе. – Не мешай им, пожалуйста. Пусть делают свою работу.