- Здравствуй, - отец пожал мою руку. – Как чувствуешь себя? Судя по всему, намного лучше, раз пропал на весь день.
Я искривил губы в усмешке и опустился рядом с Ингой, которая тут же толкнула меня локтем в ребра.
- Для профилактики, - объяснила она, когда я вопросительно уставился на ее довольное лицо.
- Милые мои, - начала мама, садясь по соседству с мужем, - я, конечно, безумно рада, что вы помирились, но предупреждайте в следующий раз, когда соберетесь встречать рассвет где-нибудь вне дома. Вы же прекрасно знаете, какая я впечатлительная. Да и как безрассудно было идти туда, когда одному из вас «скорую» вызывали намедни!
Брови женщины осуждающе сошлись на переносице. Мои же грозили перемешаться с волосами.
Что за…?
- Прости, - виновато улыбнулась Оззи, наши взгляды все же встретились. – Я рассказала, как мы встречали рассвет в парке. Там было круто, пока не набежала толпа, верно?
О чем она говорила, позвольте…
Меня осенило быстро.
Разумеется. Ложь дабы оправдать отсутствие нас двоих утром. Все, только бы никто ничего не узнал. Только бы все были счастливы. Все, кроме меня, который мог орать от эйфории, если бы она действительно встречала рассвет в моих объятиях. Все рассветы. Всегда.
Но Оз была с Виктором. С человеком, который стремился окутать ее своей липкой паутиной окончательно. Сделать своей девушкой. Может, даже женой.
Меня затрясло. От обиды. От проклятых образов, что застилали взор.
- Ты чего? – насторожилась старшая сестра и прислонила ладонь к моему лбу. – Температуры нет. Расстроен из-за того, что Аза переезжает?
- Инга! – мать шлепнула ладонью по столу. – Пока еще никто никуда не переезжает. Лично я не согласна. Где гарантии? Да и к чему спешить?
- А юрист зачем? – закатила глаза Инга. – Как по мне вариант стоящий. К тому же, они знакомые Вити.
- Но Азочка только недавно приехала…
Дальше я ничего не слышал. Перепалка родных превратилась лишь в шум на заднем плане. Все внимание сосредоточилось на девушке, которая могла убить меня. И, похоже, именно к тому она и стремилась. Пусть из благих побуждений. Из страха. Из-за заботы о близких. Но она убивала своими поступками.
Я был готов опрокинуть стол. Разбить всю посуду. Придушить Виктора. Но я встал и направился к себе, не обращая внимания на вопросы. Я и не слышал их.
Провернулся ключ. Из лейки полилась вода. Раздевшись, я залез под душ и сел на поддон, позволил прозрачному потоку омывать тело, покуда сердце разрывалось на части.
Я будто снова оказался на крыше, смотря вниз на разноцветные огни. Будто снова ощущал ледяной ветер, кусающий кожу. Снова терял страх перед высотой. Снова был в шаге от свободы. Свободы, переходящей во тьму.
ДВАДЦАТЬ
Как низко. Как подло было звонить Виктору после того, что произошло, и убегать из дома. Но еще хуже было находиться в одном доме, дышать одним воздухом и хотеть того, что не могло осуществиться никогда, а так же слушать пламенный мотор внутри, что запел мелодию, которую, как думала, я давно вытравила из него.
«- Я люблю его, - кричало сердце, вступая в спор с логикой, что живо встала в позу.
- Нет, - заверещала она и закрыла уши, не желая превращать в прах руины самообмана.
- Я люблю его. Люблю давно. Люблю так, что готова кинуться в объятия без раздумий.
- Замолчи! Послушай, что ты несешь! А как же родители? Как же сестра? Родственники? Друзья? Что скажут они?..
- Меня не волнует.
- Не волнует? Жизнь намного сложнее, чем ты думаешь. Наши желания не всегда совпадают с возможностями. Нельзя бросить все. Нельзя ломать жизнь, не задумываясь о последствиях. Ты подумало, что ждет вас впереди? За завесой эндорфинов. Когда пелена разобьется о реалии. Когда придется повернуться лицом к последствиям своих поступков.
- Мы можем уехать. Туда, где никто не знает о нас. Мы внешне не похожи. Ни у кого даже вопросов не возникнет.
- Сбежать? Невозможно сбежать от самого себя. От своей личности. Перед законом вы останетесь братом и сестрой до конца своих дней, а после предстанете перед Создателем за совершенный грех.