- Пожалуйста, вылезай отсюда, - сказала я и провела ладонью по влажным лохматым прядям. – Я выйду…
Его реакция последовала незамедлительно, заставив вскрикнуть, поскольку руки парня обвили мой стан с такой силой, что заскрипели ребра.
- Юлиан, - вздохнула я, ощущая, как майка пропитывалась влагой и прилипала к груди.
- Не… уходи, - донеся до ушей натужный шуршащий хрип. – Не… бросай… меня.
Господи, как же было вынести? Как же оттолкнуть мужчину, которого любишь?
Да, черт возьми! Я любила его. И никакая логика, никакой мозг не мог изменить моих чувств. Я и сама боролась до последнего, только бы не произносить вслух, потому что так лишь сложнее. Труднее. Невыносимее. Будто пить отраву по маленькому глотку и ждать, пока она убьет тебя, корчась в судорогах.
Мои руки прижали его голову ближе. Пальцы зарылись в смоляной беспорядок, а губы прижались к макушке.
Запах мяты. Запах, которым я всегда упивалась.
- Юлиан! – вторгся в своеобразную идиллию голос мамы, отчего мы оба вздрогнули и уставились в сторону двери. – Юл, ты в ванной?
Брат среагировал прежде, чем я успела решить, как быть. Так что за какие-то пару мгновений я оказалась между ним и стеной, стремительно намокая от воды, вновь хлынувшей из лейки.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
- Сынок, извини. С тобой все в порядке?
Ударившись лбом о кафель за моей шеей и закусив губу от боли, которая, по всей видимости, прострелила ногу Юла из-за долгого нахождения в одной позе, парень выставил руку за шторку.
- Хорошо, - упокоилась мать, что отчетливо слышалось в интонации. – А ты не видел Азу? Я нигде не могу ее найти.
Секунда молчания.
- Странно, - задумчиво проговорила женщина. – Мы были во дворике. Она никак не могла уйти незамеченной. Ладно, прости. Не буду мешать.
Она удалилась. А я продолжала стоять на месте, едва дыша из-за близости обнаженного тела парня. Краснея до кончиков волос. Ощущая, как болезненно напряглась грудь, а жар от нее стремительно охватил низ, кружа голову куда сильнее стоящего вокруг удушливого пара.
- Из…ви…ни, - неверно истолковал брат мою неконтролируемую дрожь и потянулся вниз за промокшим полотенцем. – Не пони…маю за…чем…
Действительно, зачем он затащил меня в душ, когда мог всего лишь задернуть штору? Я бы сделала вид, что тоже просто пришла проверить все ли нормально, а не стояла, изнывая от потребности прижаться к Ю, ощутить его вкус, его тепло, его страсть, от которой я могла забыть обо всем. Хорошо, что он не умел читать мысли.
Не встречаясь со мной глазами, Юлиан выжал зеленое полотно и обмотал его вокруг бедер, затем покинул пределы ванной комнаты, оставляя после себя дорожку из капель. Вернулся он, когда я, стоя в одном бюстгальтере и бриджах, выкручивала майку, одновременно думая, как бы прокрасться обратно и не наткнуться на мать, дабы после не оправдываться.
- Держи, - протянул мне что-то черное парень, на котором были шорты ниже колена, низко сидящие на узких бедрах; я могла различить серую резинку нижнего белья.
Его тяжелый взгляд скользнул по моей коже. Напряжено сглотнув, я приняла вещь и развернула ее. Футболка. Футболка Юлиана с изображением каких-то рун. Футболка, благоухающая его недешевой туалетной водой.
Я надела ее без раздумий. Мягкая ткань словно ласкала кожу. Или же это была игра воображения. В любом случае, настолько уютно не чувствовала себя уже давно.
Пока обоняние наслаждалось запахом, что окутал со всех сторон, Юлиан продолжал смотреть. Не отвел он глаз, и когда я стянула с себя мокрый низ и белье, потому что оно было неприятно влажным.
- Мне, - проведя языком по губам, я одной рукой поправила сырые волосы, - как-то нужно…
Не став дожидаться продолжения, брат взял за руку и повел к двери, чтобы приоткрыть ее и выглянуть в коридор, пока я стояла за его спиной, борясь с чертями, что подначивали коснуться чистой кожи. Хорошо, что все продлилось недолго, и вскоре я сидела на собственной кровати, прижимаясь носом к верху футболки, с которой расставаться не собиралась.
Как же стремительно ехала моя крыша.