Эйфория от комплимента, сделанного любимой девушкой, испарилась вмиг.
- И что там? – Инга уже собиралась заглянуть внутрь, но я убрал пакет за спину, ощущая себя беспросветным кретином. – Только не говори, что себе стринги купил.
- Слава, - прохрипел первое, что пришло на ум. – Забыла.
- Думаю, она не будет против, если мы глянем.
- Нет! – повысил я голос почти до нормального, о чем тот час пожалел, потому что зашелся в кашле.
А тем временем Оззи прошмыгнула мимо и стремительно скрылась в доме.
- А с каких пор обычную покупку заворачивают в подарочный пакет? – поинтересовалась Ин и, перекрестив руки, воззрилась на меня с нескрываемым весельем. – Это ведь ты купил, да? Для Славы? Потому что не думаю, что трусишки предназначаются Азе. Обычно такие подарки братья сестрам не дарят.
Не дарят… Если только они не влюблены до беспамятства и отнюдь не по-братски.
- Для Славы, - подтвердил я, ведь ложь была лучше правды, удобнее.
- Ты бы заканчивал, - девушка приобрела серьезный вид и покосилась в сторону входной двери. – Палку перегнешь – опять поссоритесь.
Одна из бровей дернулась вверх.
- Да все ты понимаешь! – она ткнула меня пальцем в живот. – Уж не знаю, чего ты наплел Азе насчет Славы, но она даже звука ее имени не переносит. Становится раздражительной, хоть не подходи. Ты либо мири их, либо сделай так, чтобы они не пересекались. Доходчиво?
- Угу, - промычал я и проследил за удаляющейся Ингой, покуда она так же не скрылась из вида.
Раздражается? Моя малышка раздражается, когда слышит о моей подруге. Хотелось бы думать, что во всем виновата ревность. Не так. Хотелось бы думать, что Оз ревновала, потому что я был нужен ей как мужчина. Что она хотела видеть во мне не только того, кто, возможно, насильно пробудил в ней похоть.
Изнывая от желания подойти и спросить напрямую, я сперва посетил свою комнату, дабы спрятать белье на самый верх шкафа, и только затем отправился на кухню, чтобы присоединиться к семье.
За столом уже велся непринужденный разговор, когда я уселся рядом с Оз – единственное свободное место. Наверняка, все решили, что нам было бы приятно сидеть вместе. Как прежде.
- Я сегодня купила все нужное для торта, - обратилась она ко мне ближе к концу трапезы и насадила на вилку последний кусочек стейка. – Если, конечно, ты еще не передумал.
- Почему? – я хлебнул травяной отвар, запив им рис с гарниром из горошка и цветной капусты.
- Мало ли. Планы имеют свойство меняться.
Отправив в ротик мясо, Аза откинулась на спинку стула и начала скрупулезно рассматривать свой маникюр.
Имеют, но только не при таких раскладах! Не скрою, не особо приятно знать, что предложение о совместном времяпрепровождении было сделано исходя из требований «легенды». Но все же я бы ни за что не отказался от возможности побыть рядом. Хотя бы так.
- Нет, - мой взор упал на ее длинные ножки в коротких обтягивающий шортах; я сходил по ним с ума.
- Тогда начнем завтра с утра. Часов в девять. Не хочу делать на ночь, но коржи должны пропитаться.
- Ладно, - рука так и тянулась провести по загорелой коже, но я решительно думал о торте. – Какой?
- Красный бархат, - ответила Оз и покинула стол, прихватив наши тарелки.
Красный бархат… Очень подходящий. Алый и сладкий, как моя малышка… Черт! С каждым днем все больше походил на озабоченного психа.
Я не видел Оззи до самого часа икс, потому что после ужина она закрылась у себя и не выходила. Если только ночью, но я, заведя будильник, лег спать пораньше, чтобы на утро не выглядеть как зомби. Однако врожденная «сова» очень долго не давала нырнуть в омут забвения, а утром упорно не хотела отрывать тело от мягкой подушки, но я справился и, умывшись холодной водой и почистив зубы ядреной эвкалиптовой пастой, других не признавал, заторопился на первый этаж, на ходу натягивая черную майку с символом анархии.