- Поздновато для ужина, - привлекла я внимание брата к себе, понаблюдав за ним с минуту.
- И что с того? – бросил он, не оборачиваясь и нарезая хлеб. – Я хочу есть.
Юлиан был все так же груб. А я тоже хотела перекусить. Так, что скручивало живот. Не удивительно, когда в течении дня тебе на язык не попадает ни крошки.
- Не поделишься бутербродом? – внезапно, я уловила знакомый запах чужого парфюма, от чего кислота ревности принялась прожигать нутро. – Пожалуйста, - мой голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы, которые никак не удалось проглотить.
Он был с ней. Он снова был с ней и пропитался ее запахом с головы до пят.
Сквозь мокрую пелену, я увидела, как Юлиан развернулся и тут же воззрился на меня с шоком, будто я сменила пол, а не всего лишь отстригла волосы.
- Оз, - выдохнул он, пока я отворачивалась, стараясь скрыть соленые капли, неудержимым ливнем струящиеся по щекам. – Зачем?
Я ничего не ответила, продолжая беззвучно рыдать. Для чего я вообще спустилась?
Ю развернул меня к себе так, что я охнула и, чтобы устоять на ногах, ухватилась за ткань его майки со смайлом «Нирваны».
- Оззи, - прошептал парень нежно и виновато, вытирая слезы большими пальцами. – Малышка. Зачем же ты так? – его правая рука скользнула по изрядно укоротившимся прядкам, а лоб прижался к моему.
- Ты спал с ней? – выдала я прерывисто и всхлипнула. – Ты спал с ней, да?
- Что? – Юлиан будто не верил своим ушам. – Разумеется, нет!
- Тогда почему… почему ты так ею пахнешь? Не лги мне, пожалуйста!
- Я не лгу, - заверил брат и коснулся губами моего раскрасневшегося носа. – Я ни с кем не спал. Потому что в этом мире есть только одна женщина, с которой я хочу делить постель. А пахну так, потому что Слава успокаивала меня, пока я был не в себе. Вот и все. Но скажи мне Оз, - Юлиан отодвинулся, его черты исказились, - почему ты спрашиваешь?
Между нами повисла пауза, при которой мой пульс разогнался до не мысленных значений.
« - Нет!», - вопил внутренний голос в агонии, пока я смотрела в глаза тому, кого желала заполучить немедля.
- Потому что…, - выдавила из груди, в которой становилось все теснее, - я…
Дыхание Юлиана участилось, а руки, удерживающие мое лицо, покрылись мурашками, покуда в черном омуте вспыхнул огонек надежды, который предательское сердце собиралось превратить в лесной пожар.
- Потому что, - время вокруг остановилось. – Потому что я люблю тебя.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
Он застыл. Застыла и я. И лишь прерывистое дыхание слышалось в образовавшейся тишине.
Я видела, как на лице Юла проносилось бесчисленное количество эмоций. Все они сменяли друг друга как в калейдоскопе: от всепоглощающего удивления до недоверия, которое позже затмило что-то еще. Чего я никак не могла понять, потому что парню пришлось отвлечься на свой смартфон, что не прекращал звонить на протяжении тех долгих минут.
- Мам, - ответил брат хрипло, не переставая держать одну ладонь на моей щеке. – Все хорошо… Она, должно быть, забыла телефон в комнате. Мы сейчас чай пьем на кухне. Не волнуйся. Все, - наши взоры встретились, кровь прилила к лицу, - хорошо.
«- Уходи, - настойчиво требовал внутренний праведник. – Все еще можно исправить. Спихнуть на недосып. Сказать, что любишь его, но как сестра. Уходи немедленно!».
- Аза тоже передает привет, - я едва заметно кивнула. – Спокойной ночи.
«- Ты понимаешь, что творишь? Ни к чему хорошему твоя слабость не приведет! Ты придаешь мать, ты придаешь свою семью!».
Закончив разговор, Юлиан спрятал устройство в кармане штанов милитари и так и остался стоять, смотря в пол. Будто боялся сделать лишнее движение. Будто ждал очередной неизбежный удар.
«- Чиж Азалия Родионовна! Немедленно разворачивай свой зад!..».
- Мне, наверное, стоит вернуться к себе, - начала я поддаваться на уговоры разума и с силой разжала пальцы, грозившие оставить дыры в тонкой материи майки.
Юлиан вздрогнул, я же сделала шаг назад… И на этом мой побег завершился, потому что я не могла. Я не могла развернуться и уйти. Не могла оставить его одного в полумраке, судорожно вздыхающего и кусающего губу.
Моему самоконтролю хватило доли секунды, чтобы сложить полномочия и выключить все, что сдерживало меня до тех пор. Совершенно перестав мыслить здраво, я снова вцепилась в бедную майку и резко потянула на себя. Брат, не ожидав подобного, едва устоял на ногах.