Так прошла добрая половина дня. В делах, пыли, документах и сметах, в разговорах с рабочими и прорабом, в выслушивание новых капризов Дианы, которые доходили до полнейшего абсурда, в прохладе офиса, куда я приехал посоветоваться с Михаилом, в подглядываниях на часы, стрелки которых будто насмехались надо мной, но, несмотря на «заморозившееся» время, они все же доползли до половины третьего, когда я, покончив со всеми делами, взялся за смартфон и набрал номер своей девочки.
- Привет, Юл, - услышал я после трех гудков, только вот ответившей оказалась Инга, от чего ласковые слова так и остались при мне. – Аза отошла ненадолго. Передать что или сам перезвонишь?
- Я хотел спросить, не освободилась ли она еще.
- Пока нет. О, подожди.
Из динамика донеслись шорохи, а затем голос, от которого мотор внутри на секунду сбился с мерного ритма.
- Ю?
- Привет, малышка, - на лице сама собой появилась улыбка. – Я уже освободился и…
- Можешь подъехать за мной через час? У нас с Ин остались вопросы, которые нужно решить, а еще я готовлю корзиночки с ягодами и взбитыми сливками. Твои любимые.
Не покривлю душой, если скажу, что у меня потекли слюни от одного упоминания.
- Ну, ради такого, я, пожалуй, готов подождать, - пошутил я, отчасти, ударяясь затылком об подголовник. – Детка, я очень соскучился. Безумно.
- Тогда договорились? – спросила Оззи после небольшой паузы.
- Конечно. Я люблю тебя.
Раздались короткие гудки. Опустив руку, я взглянул на ослепительно голубое небо и практически сразу услышал сигнал входящего сообщения.
Оззи: Я тоже люблю тебя, мой Юлиан. Пожалуйста, поцелуй меня при встрече. Твои губы и руки – все, о чем я могу думать последние несколько часов. Твоя малышка Оззи.
- Твоя малышка Оззи, - прочитал я вслух, а потом еще и еще, чувствуя растекающийся по крови адреналин и эндорфины. – Черт, да! Только моя.
Отложив устройство в сторону, я завел мотор и под оглушительный вой солиста группы «AC-DC», выехал со стоянки, горланя «Highway to Hell».
***
Основную часть оставшегося до встречи времени я провел у Славии, которая вопила как ненормальная, когда я, развалившись на стуле, поведал ей то, что произошло со мной за последние пару дней, разумеется, опуская большинство интимных подробностей, которыми хотел владеть лишь на пару с Азой. Так же она попыталась усесться ко мне на колени и обнять, но я попросил не делать этого, памятуя, как моя девочка реагировала на парфюм моей подруги. По того я и не замечал, насколько он был ядреным. Оставалось надеяться, что от простого нахождения в доме, я не буду благоухать как чайная роза.
Я подъехал к «Леди Мармел» раньше назначенного часа и, припарковавшись под пальмой, начал ждать, нетерпеливо постукивая пальцами по рулевому колесу.
Десять минут. Казалось бы, что они значили, но стрелка прилипла к циферблату. Я же от безысходности гипнотизировал ее. Да так увлекся, что не заметил Оззи, идущую к машине с коробочкой, перевязанной фирменной лентой. Очнулся лишь, когда хлопнула дверь.
- Едем? – улыбнулась малышка, заглядывая в мои, наверное, круглые от удивления глаза, и пристегнулась, после чего зажала юбку меж ног, чтобы ее не поднимал ветер. – Не хочу, чтобы мы попали в аварию.
- Правильное решение, - я провернул ключ в замке зажигания и посмотрел в зеркало заднего вида, хотя перед внутренним взором уже стоял образ колыхающейся ткани, обнажающий стройные ножки и кусочек белоснежного белья.
До дома мы добрались на удивление быстро, не попав ни в одну пробку, что для того времени было неожиданным явлением. Собственно, в августе Долград представлял собой одну большую пробку двадцать четыре часа в сутки.
Я притянул Азу к себе, как только сомкнулись створки ворот гаража. Часы, до того ползшие словно улитка на солнцепеке, понеслись с небывалой скоростью. Так что вскоре, доедая остатки потрясающе вкусных сластей и попутно слизывая крем с губ своей девочки, я уловил лязг открывающихся ворот, что могло означать лишь одно. Сказке пришел конец.