- Аза! Юлиан! – раздался голос мамы с первого этажа, от чего мы с Оз превратились в две статуи, две полуобнаженные статуи. – Детки, вы дома?
Малышка сорвалась с места настолько стремительно, что едва не упала, но вовремя поймала баланс и на всех порах помчалась в свою комнату. Меня же на действия сподвиг хлопок двери.
- Юлиан! – показалась в спальне мама, когда я затягивал шнурки на штанах, и кинулась с распростертыми объятиями. – Как же я соскучилась!
- Да? – хмыкнул я и, отправив пустую коробку под кровать незаметным пинком, обнял взволнованную женщину. – Мы не виделись всего лишь три дня.
- Ну и что! - отодвинувшись, мать потрепала меня по щеке; поморщившись, я увернулся от ее руки. – А Азочка дома? – развернувшись, она зашагала обратно в коридор, но не успела дойти до светлого деревянного полотна, как оно распахнулось само. – Солнышко!
- Мама! – обрадовалась Оз, но лишь я заметил, как сильно она была взвинчена.
- Боже мой, - охнула родительница, пока девушка поправляла рубашку. – Ты подстриглась?
- Ага, - малышка бросила на меня быстрый и нервный взгляд, я потянулся за футболкой с волком, символом «Ведьмака». – Решила сменить имидж.
- Так жалко, - огорчилась хозяйка дома и провела по очень укоротившимся взъерошенным локонам. – Такие длинные волосы были. Но так тебе тоже идет.
- Спасибо, - Азалия заправила за ухо вишневую прядку. – Мы с Ю приготовили ужин, если вы с папой голодны.
- Мои умнички, - мать расцеловала дочь в обе щеки. – Вместе и поужинаем, да?
- Разумеется, - отозвался я, отвлекая внимание женщины от раскрасневшейся девушки. – Я спущусь через пару минут.
- Я тоже, - подхватила Оззи. – Хочу умыться.
- Конечно-конечно, - согласилась мама и ушла, едва ли не подпрыгивая от радости.
А я стоял с замирающим сердцем. Потому что, как и было сказано, сказка закончилась, сменившись действительностью, где я и моя малышка были братом и сестрой. Как же я ненавидел эти слова!
Однако опасения оказались напрасными. Подождав, пока мать скроется за поворотом, Оз зашла в мою спальню и, преодолев расстояние в несколько широких шагов, поцеловала меня так, что мысли в голове превратились в одно сплошное месиво.
- Увидимся ночью, мой Юлиан, - прошептала она, посылая по всему существу озноб вожделения.
- Да, любимая, - отозвался я и попытался прижать ее к себе, но малышка увернулась и снова пропала в недрах своей комнаты, так что мне оставалось лишь успокоиться и спуститься на первый этаж, чтобы поприветствовать отца и, растягивая губы, на которых все еще держался вкус поцелуя, в улыбке, слушать рассказы о поездке.
Сказать, что мать была в восторге, значит просто зашить рот. Такой восхищенной я прежде ее не видел. А с каким упоением женщина говорила о конной прогулке и вовсе невозможно передать словами. Ее прямо трясло, глаза блестели детской радостью, а широкая улыбка не покидала лица ни на мгновение.
- Не жалеешь, что отдала ключик? – подтолкнула Инга, приехавшая к окончанию ужина, в бок мою девочку, приговаривавшую уже вторую кружку кофе.
- Нет, - усмехнулась Аза и с любовью посмотрела на родителей. – Очень рада, что вам понравилось. Еще раз убедилась, что все сделала правильно, – серые глазки метнулись в мою сторону; поняв намек, я сглотнул и приложил максимум усилий, чтобы оставаться на месте и попивать чай.
- И все-таки как-то нехорошо вышло, - насупилась мать. – Поезда была потрясающей. Ты бы могла отлично провести время!
- Мне и тут было отлично, - ее скулы окрасились румянцем. – Очень даже.
Казалось, что кружка в моих ладонях расколется на составляющие, настолько сильно я стиснул ее, только бы удержать себя в руках.
- Чем занимались с Юлом? – поинтересовался отец, занимаясь нарезанием яблока.
- Да разным, - пожала плечами Оззи; надеюсь, только я увидел в ее глазах смятение.
- Мы гуляли, - пришел я на выручку и, просунув руку под стол, ободряюще сжал прохладные пальчики. – Были на море. Готовили. Занимались домашними делами. Ничего нового, но тем и приятнее.