– А у тебя, Равана?
– Мне плевать, я уже об этом говорила, – небрежно отмахнулась она и с ненавистью уставилась на ни в чем неповинные цветы.
– Вот и чудесно! – заключил Архонт, – А теперь переходим к повестке дня…
Все время, пока шло совещание, я неотрывно пялился на нее, наслаждаясь ее близостью и, до боли красивым, но сердитым личиком. Она упорно делала вид, что не замечает меня, но, нет-нет, все-таки кидала в мою сторону нечаянные мимолетные взгляды, мол «Святой Космос, ты все еще здесь? Вот же незадача!».
Пару раз я даже умудрился поймать ее взор и тепло, от всей души, улыбнуться.
Психовала! Эх, душа моя, психуй, не психуй, а я уже от своего не отступлю!
По окончании заседания, она все же попыталась проигнорировать мой подарок и уйти из зала без него, но я умудрился схватить ее за руку и спросить:
– А цветы?
О, Космос! Мою руку прошила самая настоящая молния. Без шуток, ребята! Я так давно к ней не прикасался, что даже начал забывать, как это фантастически прекрасно. Равана же только с силой выдернула свою ладонь из моего захвата, цапнула бедный несчастный букет и молча вышла за дверь.
Да, я устроил то еще представление, но на войне все средства хороши. А то, что между нами самые настоящие боевые действия, я уже не сомневался. Улыбнулся, послал всем, наблюдающим за нами, большой оттопыренный палец, мол «все под контролем» и тоже последовал за строптивой девчонкой.
Но не успел, той уже и след простыл.
А в ближайшей урне красовался мой подарок. Вот же неугомонная!
Ну, так и я уже не отступлю!
Глава 35
Утро вторника началось опять не с кофе. На этот раз я выбрал в цветочном магазине живой цветок. Ну и, как водится, согласно случаю. «Это как?», – спросите вы, а я отвечу, что купил ей кактус. Да-да, красивый такой, колючий и цветущий одним синим цветочком на самой своей верхушке.
Ну чем не сладкая парочка получится?
Ладно-ладно, не нужно закидывать меня гнилыми помидорами и тухлыми яйцами. Я объяснюсь. Я просто не хотел больше что-то у нее клянчить. Изводить? Да. Злить? Тоже годится. Только не видеть больше ее ледяное равнодушие и испепеляющее презрение. Насчет последнего не уверен, тоже, как ни крути, эмоция, но лучше бы что-то погорячее.
Так и получилось, что заявился я сегодня на свое рабочее место с таким вот презентом. Самое главное, дарил от всей души!
Мужики, при виде меня, откровенно ржали. Женская же половина нашего коллектива, только усердно прятала ухмылки и усмешки. И только одна Королева Игнора была холодна, как все льды Шаритэ.
– Морт, – бровки насупила, губки поджала, глазки сузила. Красота!
– И тебе доброе утро, любимая! – и без промедления, молниеносно, словно королевская кобра, я наклонился и поцеловал ее в щеку. На губы не решился, не все же коту масленица.
Ну, она, конечно, ошалела от моей наглости. Вот до такой степени, что даже сказать мне ничего не могла, только пялилась на меня как на прокаженного и открывала рот, словно золотая рыбка. Вот и чудесно!
Уселся на свое место и лучезарно, во все свои тридцать два белоснежных зуба улыбнулся ей.
– Ты…
Но договорить моя драконица не успела, в зал собрания Ра, опять своим ходом, стремительно прошел Архонт, пожелал всем доброго утра, а потом покосился в сторону моей зазнобы и спросил:
– Смотрю, у тебя нарисовался тайный воздыхатель, Равана?
Ответить какую-нибудь гадость я ей не дал и сам же произнес:
– Не тайный, Кай, а самый явный из возможных. Это я, – и чмокнул воздух в ее сторону, а она лишь обреченно вздохнула и отвернулась.
– Ты смотри, Морт. Равана почти замужняя девушка. А, Равана, я же прав? Когда свадьба? – вот же жук, а не друг и сурово погрозил Архонту кулаком, мол «что творишь, засранец?».
– Да вот думаю, если так будет продолжатся, – и ткнула обвинительно наманикюренным пальчиком в горемычный кактус, – то придется прямо завтра к Калебану бежать.
Народ, затаив дыхание, наблюдал за нашей увлекательной перебранкой.
– Видишь, Кай, как я ее сразил? Я не против, душа моя! Только зачем же ждать завтра, давай побежим к Калебану прямо сегодня. Главное, что вместе, ты и я, – на душе было хреново, но я упорно улыбался ей и поигрывал бровями, как заправской шут.
– Святой Космос, – прикрыла ладонью глаза Равана, даже уже не пытаясь что-то мне донести и объяснить. И правильно, дорогуша, это уже совершенно бесполезно.
После собрания, кактус моя колючка так и не забрала, хотя я и настаивал, только кинула мне злобное «исчезни!», да скрылась из зала собраний и опять в неизвестном направлении.