Наконец-то, я развернулась к нему и опустилась на мягкую плюшевую ткань, а затем и вовсе легла на спину и уставилась на легкие перистые облака, гадая с чего лучше начать. Ас последовал моему примеру и тоже лег рядом, я слышала, как часто и прерывисто он дышит, как громко сглатывает и вздыхает, пытаясь успокоиться. У него плохо получалось и у меня тоже.
– Прости меня, Ас, – наконец-то произношу я, и он тут же судорожно стискивает мою руку. Краем глаза я вижу, как он устало и обреченно потирает глаза, но молчит, давая мне возможность сказать все, что я думаю и чувствую, – за то, что там на Земле я не дала тебе шанса высказаться и за то, что испытывала тебя на прочность, появляясь тебе на глаза с Аароном. Это было мелочно и глупо с моей стороны. Я была полна обиды и думала, что, причиняя тебе боль, мне и самой станет легче, но получалось все с точностью, да наоборот. А еще прости, что была такой доступной в ту самую первую нашу ночь. Может быть, если бы я проявила характер и хоть чуточку к себе уважения, то ты бы узнал меня прежде, чем просто раздвинуть ноги и взять то, что я так охотно тебе предложила без всяких обязательств.
– Равана, что ты такое говоришь? Ты ни в чем передо мной не виновата! Тебе не за что просить прощения! – навис надо мной Ас и пристально вгляделся в мои глаза, будто пытаясь найти там ответы на все свои вопросы.
– Я просто хочу тебе сказать, что во всех проблемах всегда виноваты двое. Я должна была слушать свое сердце, а не лживые речи Аарона и, может быть, тогда ты не пошел бы за утешением к другим женщинам, — вот и все, я сказала это, произнесла и вся ментально скукожилась, боясь получить справедливый нагоняй.
Ас же только молча заключил мое лицо в свои ладони и бережно стер слезинки, что предательски скатились из моих глаз.
– Я врала тебе, Ас, я врала тебе все это время. Разве ты не слышишь меня? Я никогда не имела никаких близких отношений с Вартэнлосом, но хотела назло тебе выйти за него замуж. Поступить точно так же, как и ты, заглушая боль обиды с теми женщинами, что прошли через твою постель не так давно, – рыдание все-таки срывается с моих губ и я утыкаюсь в его теплую ладонь носом и даю волю своим слезам, – и я ненавижу себя за это, и тебя ненавижу, что ты так легко сдался и поверил в то, что я могла забыть тебя и прыгнуть в чужую постель.
– Родная, не плачь, – шепчет мне Ас и губами собирает мои слезы, – мы с этим справимся.
– Как мы справимся с этим? Как? – я почти не могу говорить, рыдания душат меня и не дают дышать.
– Вместе, малышка. Вместе мы справимся с чем угодно, а если ты не справишься, то значит я один все одолею, потому что я буду твоей опорой, защитой и поддержкой. Навсегда, Равана, я клянусь тебе! Не будет больше никого, между нами, только ты, я и наша любовь. И, если ты позволишь, то когда-нибудь мы вместе с тобой приведем в этот мир кого-то еще, кого-то чистого и светлого, кого-то, кого мы будем любить еще больше, чем друг друга. И этот кто-то сделает нас еще сильнее, потому что в его глазах мы увидим себя и весь наш мир. Я прошу тебя, любимая, не руби с плеча, ведь для чего-то мы прошли с тобой весь этот путь, значит пройдем еще и еще, только теперь держась за руки, вместе. Я ведь так тебя люблю!
– И я тебя люблю, Ас, – обнимаю я его за плечи и крепко-крепко прижимаю к себе, чувствуя, как его руки закрывают меня от всего мира, – я хотела вернуться к тебе, когда ты чуть не умер в том пожаре и я вместе с тобой от тоски и отчаяния. А потом после нашей первой встречи на Ильпэ, – всхлипывая, признаюсь я.
– Я знаю, малышка, – тихо шепчет он и отстраняется от меня.
– Знаешь? – удивленно смотрю я на него.
– Да, я все знаю. Прости, но тогда, когда ты прилетела ко мне домой разъяренной фурией, я снял с твоей руки антимагический браслет и заглянул в твои мысли, – он говорит это, а его самого трясет и он смотрит на меня с надеждой на то, что я не оторву, к чертям собачьим, его симпатичную головешку.
– Когда ты умудрился его снять? – ошалело таращусь я на него.
– Когда я был сзади, – сказал и тут же пятерней нервно взлохматил себе волосы, смущенно поглядывая на меня.
– Вот это новости с полей, – я не знаю, что еще сказать и просто открываю, и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег.
– Но, это еще не все, – поджимает он губы и отрицательно качает головой из стороны в сторону, а я только делаю вопросительный взгляд и обреченно жду очередной удар судьбы, – в общем, я не проходил регистрацию на смертельную инъекцию.