И все, охи, вздохи, поздравления, наставления и самые теплые пожелания любви и счастья, в лучших традициях жанра, не заставили себя ждать. Ну а я? А что я? Я была просто самой счастливой девушкой во всем Истинном Космосе!
Осталось только платье выбрать. Месяц! Уму непостижимо! И как бы все успеть? Я встретилась глазами со своими подругами, и заговорщические улыбки озарили наши лица.
Глава 58
Смотря сейчас в синие озера моей любимой женщины, я не мог до конца поверить, что справился. Ведь тогда, когда она улетала от меня разъяренной фурией, я был в таком неописуемом отчаянии, что вновь решился на почти неоправданный риск. Я снова был вынужден ее обмануть, чтобы не дать ей утонуть в своей злобе и ненависти ко мне, чтобы вытащить на поверхность ее настоящие чувства и показать ей, что они дороже всего, что между нами было, есть и будет.
Святой Космос, когда я отстегнул с ее руки браслет и погрузился в ее мысли, то испытал такой шок, радость и ослепляюще-сладкую надежду, что у меня закружилась голова. Я бы мог сказать, что во всем виноват Аарон, что, если бы не он, то мы бы давно уже были вместе, но не мог.
Я всегда знал, что она любит меня, чувствовал это, здесь, в Истинном Космосе и там, на Земле. И я – мужик – опустил руки, почему-то решил поверить в ее мнимую ненависть вместо того, чтобы закинуть ее на плечо и утащить в свою берлогу и там, на все лады доказывать, что она одна центр всего моего мироздания.
Я сам загнал нас в эту ловушку, мне из нее и выкарабкиваться. Поэтому я собрал всю волю в кулак и пошел к Каю со своей чудо-идеей шоковой терапии для моей обиженной Истинной пары. Я думал Архонт мне башку оторвет и пошлет меня в долгое пешее путешествие с моим горячечным бредом, но нет, он только позвал свою жену Шаю, и мы вместе составили дальнейший план действий.
Так я и оказался в специальном блоке для смертников, в палате под номером 13/30. Сказать, что я тогда боялся, что она не придет – ничего не сказать. А когда наконец-таки увидел ее, чуть с ума не сошел от счастья. Отыграть по нотам было адски тяжело, смотреть как она плачет – смерти подобно. Но оно того стоило!
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Ас, не бросай меня!» – за эти слова я готов был сделать все что угодно, и я их услышал.
Моя девочка сделала свой выбор и теперь только от меня одного зависело, чтобы она не пожалела о нем.
Надо ли говорить, что я чуть ли не помешался от счастья, когда моя драконица все-таки пошла со мной на свидание? Наверное, надо. Я тогда так нервничал, что даже описать сложно. Я знал, что она будет задавать вопросы, как и то, что мне придется отвечать на них честно, но не думал, что она примет мои слова с благодарностью. Вот еще один урок для меня – всегда правда, пусть и горькая, но только так.
Но настоящее испытание меня ждало впереди. Я был настроен решительно, я задолжал ей тонну романтики и не мог себе позволить накинуться на нее при первом же удобном случае. Хотя хотелось, очень, до зуда, до полнейшего безумия. А потом она отдала мне обратно мой подарок, мой драконий браслет и я форменно поплыл ребята. Если бы я тогда поспешно не сбежал, то точно просто набросился на нее, завалил прямо в прихожей и сделал с ее телом что-то ужасно неприличное.
Но уйти от нее дальше, чем на двадцать метров я не мог, да, что уж там, не хотел. Просто стоял на площадке перед ее дверью и уговаривал себя не делать глупостей. Клянусь вам, рука сама собой потянулась к дверному звонку, и сама нажала на кнопку. А потом все как в тумане и мысли, словно коршуны в моей голове:
«Я самый счастливый засранец на свете».
«Только бы не оплошать и подарить ей рай».
«Пресвятой Космос, как же она прекрасна!»
Я умолял себя быть нежным, не торопиться, не набрасываться на ее совершенное тело как варвар. Но куда там? Я думал, что второй раз будет легче, не так поспешно и оголтело, как первый. Ага, три раза ага. И второй, и третий, и тридцатый – точно спятивший подросток с явными осложнениями от спермотоксикоза, я вколачивался в нее, позабыв обо всем на свете и, даже о том, как меня, на самом деле, зовут. Только она, наша страсть и наша любовь.
А потом наступило утро понедельника, и я понял, что Равана наконец-то готова расставить точки над «и», озвучить диагноз, подписать приговор, как хотите, ребята. Но я пересрался не на шутку. Я реально думал, что она скажет мне что-то типа: