– Тут лишние шестьсот гривен.
– Это от Федченко, на химчистку. Все по протоколу?
Он протянул лист растерявшейся Кате:
– Внизу напиши «получила»… И прописью – сколько получила… Та-ак. И распишись вот здесь.
Катя расписалась.
– Твою сумку я оставлю на пропускнике. Прощай.
Она догнала его в коридоре и схватила за рукав.
– Дмитрий, простите меня, ради бога. – Она тяжело дышала. – Не обижайтесь. Честное слово, – она прижала руку к груди, – я просто не понимаю…
– Хорошо, успокойся, – он бросил взгляд на пациентов, с нескрываемым любопытством наблюдавших за ними, – пошли в палату.
Катя забралась под одеяло, отдышалась и уставилась на Диму.
– Буду с тобой искренним, – сказал он, ослабляя галстук. – В восемьдесят восьмом году я встретил девушку. Я полюбил ее и сразу потерял. А тебя увидел и…
Глаза Кати медленно ползли на лоб. Дима вздрогнул и помахал рукой:
– Боже сохрани, только не подумай чего! Я женат, мы ждем ребенка, я просто хочу тебе помочь. Мне это нужно, понимаешь? Очень нужно.
– Хм… А девушка та… куда она делась?
– Не знаю.
– А вы ее искали?
– Да, искал, много лет… И еще надеюсь найти.
– Она красивая?
– Она самая лучшая, у нее самые красивые глаза, фигура, волосы… Когда она улыбается, весь мир улыбается вместе с ней…
Катя склонила голову набок:
– А вы романтик! Ох, если бы мужчина так обо мне говорил! – Она закатила глаза. – А как зовут вашу девушку? Случайно не Оксана?
– Нет, ее зовут Настя. А кто такая Оксана?
– Моя мама. Отца у меня нет.
– Так не бывает.
– Он погиб к автокатастрофе.
– Жаль.
– Ну что? Ты согласна уехать отсюда?
– Даже не знаю… – Катя комкала одеяло. – Вы же так потратитесь. На лекарство столько денег нужно, вы даже не представляете. Я думала, полежу пару дней и снова буду искать работу.
– Ну, тебе решать. Я не могу настаивать. Скажу честно, вид у тебя неважный.
– Вид – это не самое главное, – возразила Катя. – Даже не знаю.
Она замолчала, и между ее широких бровей пролегли две глубокие складки.
– Давай так: если сейчас не хочешь лечиться, выписывайся, и я возьму тебя на работу. Что ты умеешь?
Она пожала плечами:
– Шить, вязать умею, убирать, готовить.
– Негусто…
– Это кому как, – с вызовом бросила она, – я этим на жизнь зарабатываю!
– А какое у тебя образование?
– Филфак университета…
– Ничего себе! А чего это ты в домработницы нанялась?
– Как это чего? Вы что, не на этой земле живете? Тут своих филологов хватает. Я пыталась устроиться репетитором украинского языка, да куда там! Как узнают, что беженка, все! – Она махнула рукой. – А в Бердичеве репетиторы нужны, как на бане гудок! Я снова пойду в домработницы.
– Хм… Тебе же нельзя работать физически.
– И что, что нельзя? Кому это интересно?
– Мне интересно. Вот что, пойдешь на курсы секретарей, мое предприятие оплатит. Потом будешь у меня работать, мне нужен специалист с хорошим знанием украинского языка.
– А где курсы? В Бердичеве?
– Почему в Бердичеве? – растерялся Дима.
– Так я там зарегистрирована, а здесь мне жить не у кого, только если у хозяев. На съемную квартиру у меня денег нет.
– У меня есть родственник, – выпалил Дима, чувствуя, что Катя вот-вот согласится. – Он холостяк, поживешь у него бесплатно.
– Бесплатно я не могу.
– Значит, будешь убирать, у него до этого руки не доходят, зато он отлично готовит.
– А что, ваш родственник уже согласился меня взять? – Она недоверчиво прищурилась.
– Я еще не говорил с ним, но уверен, что охотно согласится, он хороший человек, очень добрый.
– Фантастика какая-то, просто мексиканский сериал! – воскликнула Катя, пожимая плечами. – Ну, раз родственник уже, считай, берет меня, тогда я согласна.
Она ойкнула и закрыла глаза.
– Что такое?
– Голова… – Катя скривилась. – Будь она неладна! Вот всегда так неожиданно и резко!
Дима выбежал в коридор и позвал сестру.
– Все! – сказал он, вернувшись. – Я тебя больше не слушаю и перевожу в частную клинику. Попробуй только отказаться!
– Только я все отработаю, – прошептала она, морщась.
– Обязательно отработаешь! – буркнул Дима, поправляя одеяло.
Вошла медсестра с аппаратом для измерения давления.
– Что болит? – спросила она, проверяя пульс.
– Голова… – прошептала Катя, и по ее вискам потекли слезы.
– Плакать не надо, – отстраненно сказала медсестра, считая пульс. – Пульс нормальный. Мужчина, – она посмотрела на Диму, – а вы, собственно, кто ей?
– Я, собственно, знакомый.
– Тогда вам лучше уйти, – по-хозяйски распорядилась медсестра.