– Правда? – улыбнулась Настя.
– Ты будешь великой художницей.
– Я? – Она мечтательно прижала руку к груди. – Хм… Знаешь, есть то, что я чувствую, вижу, но не могу объяснить словами. А вот нарисовать могу. Я хочу показать людям мир, который они не замечают, потому что не верят в себя, в любовь… Мне кажется, это мама научила меня видеть, своей любовью научила… Я иногда вижу во сне интересные вещи.
– Я верю тебе. Я так долго искал тебя… Наверное, ты увидела меня во сне и пришла. Спасибо, мой ангел…
Настя прижала палец к губам:
– Не говори так, а то твой ангел обидится и покинет тебя.
Дима обнял Настю:
– Ты никогда меня не покинешь, правда?
Она крепче прижалась к нему:
– Никогда…
– И я никогда тебя не оставлю.
Он лег на спину, и она положила голову ему на грудь.
– Хочешь апельсинов? – спросил Дима.
– Хочу.
– Я тоже.
Дима накинул халат и пошел в гостиную. Достал из холодильника апельсины, из шкафа – конфеты, положил все это на поднос, прихватил нож и вернулся в спальню, когда зазвонил телефон.
«Это Лена», – подумал он, ставя поднос на постель.
– Возьми трубку, – сказала Настя.
– Не надо, это мама Тараса, она всегда звонит после программы «Время».
Он очистил апельсин и протянул Насте:
– На, ешь витамины, тебе это необходимо.
Глядя, как она отрывает дольки и кладет себе в рот, он прошептал:
– Я все сделаю, чтобы ты стала счастливой.
И почувствовал дрожь во всем теле. Он знал, почему дрожит, – такое случалось, когда он стоял на пороге важного решения. Так было, когда он маленьким решил жениться на Любе, когда вдруг понял, что ему нравится профессия отца. А сейчас эта дрожь поднимала в его душе волны нежности и тепла. Единственное, чего он хотел, – сделать счастливой девушку, в его объятиях ставшую женщиной.
– У тебя все будет хорошо, – сказал он, – я обещаю.
Она смотрела на него и молчала. Потом порывисто прижалась к нему.
– Мне страшно оттого, что я могла не приехать сюда, не встретить тебя.
Настя отпрянула, и Дима увидел ее глаза. Ее зрачки расширились, будто она увидела что-то невероятное.
– Дима, я самая счастливая… – Ее глаза наполнились слезами. – Я боялась, что не умею любить, мне говорили, что сироты не умеют любить, но я умею. Я так сильно люблю тебя! Я хочу всегда быть с тобой, хочу сделать тебя счастливым.
– Так и будет, мы всегда будем вместе.
Обнявшись, они лежали на смятой простыне, и амуры хитро улыбались, целясь в них золотыми стрелами.
Настя посмотрела на часы:
– Ой, мне пора!
Она спрыгнула с кровати, сгребла в охапку свою одежду и убежала в ванную.
Дима потянулся и закрыл глаза. Он благодарил судьбу за то, что Лена больше не звонит, и думал о том, что она наверняка уже почувствовала неладное. Он должен сегодня же все ей сказать, назад дороги нет. Она умная, она все поймет, и они останутся друзьями.
Вошла Настя, завернувшаяся в полотенце.
– Моя одежда насквозь мокрая…
– Ничего, – успокоил ее Дима, – мою наденешь.
Он вынул из шкафа джинсы и рубашку.
– На вот еще ремень, – он вытащил ремень из джинсов, лежавших на стуле.
Когда Настя вновь вышла из ванной, Дима уже был одет и держал в руке красный джемпер. Он увидел ее и замер – перед ним стояла очаровательная модница, хоть джинсы и были ей немного велики.
– Ты… ты необыкновенная! – Он обнял ее крепко-крепко. Потом спохватился: – Вот, надень джемпер, на улице холодно. А свои вещи положи сюда.
Настя надела джемпер и сунула мокрую одежду в пакет. Дима помог ей вытянуть воротник рубашки.
– Ты чудо! – прошептал он. – Ты обязательно должна носить красное.
Они прокрались по коридорам, как воры, и, к счастью, никого не встретили – ни соседей, ни Антонину Денисовну. Выбежав на улицу, они залились смехом и побежали. Они были счастливы.
Как только за Настей закрылась дверь корпуса, с лица Димы сошла улыбка и он побрел к себе.
Лена взяла трубку мгновенно:
– Я звонила. Вас не было дома. – Фразы звучали, как выстрелы.
– Мы только что пришли, были на дне рождения у соседей на первом этаже. Как твои дела?
– Мои дела? У меня все нормально.
Кровь застучала в висках – сейчас он все скажет, сейчас… Он набрал в легкие побольше воздуха, но Лена опередила его:
– Сегодня я закончила писать приглашения, получилось сто семьдесят восемь.
– Сто семьдесят восемь?
– Ага! – Она засмеялась. – Мама говорит, что это еще не все. У нас будет шикарная свадьба.
– Лена, я хотел сказать…
– Что ты любишь меня? – перебила она. – Я тоже очень тебя люблю. Ты даже не представляешь, как я люблю тебя! Отдыхай и ни о чем не беспокойся. Привет Тарасу, и скажи, чтобы он почаще звонил родителям, они сердятся.