– Лена…
– Я знаю, что ты хочешь сказать, – я тоже хочу быть рядом с тобой. Береги себя, я не могу без тебя жить, я умру без тебя. Спокойной ночи.
– Лена!
Она прервала разговор. Дима уронил голову на руки и так просидел до прихода Тараса.
– Будь другом, дай боржоми. – Тарас упал в кресло. – Я что-то не то съел. – Он отрыгнул.
Дима молча вынул из холодильника бутылку воды.
– Это было что-то, – сказал Тарас, беря из его рук полный стакан. – Не знаю, поверила ли Светка, что ты подвернул ногу, но после первого бокала она начала приставать ко мне. Это было что-то, – повторил он, большими глотками опустошая стакан. – Она все сечет, ее не собьешь… Ушлая, стерва. – И снова отрыгнул. – «А где он споткнулся, а какая нога? Левая, правая?» Как бы невзначай. Но я эту Светку в беседке… – Тарас хохотнул и снова скривился. – Черт, что ж я съел? – Он прижал руку к желудку и побледнел. – Все было свежее, шашлыки с пылу с жару… – Он посмотрел в пустой стакан. – А как Настя? Ничего? – Его губы искривились в ухмылке, но взгляд говорил о том, что ему глубоко плевать на Настю и его беспокоит лишь собственное самочувствие.
– Я люблю ее, – сказал Дима.
– Ага… Любовь зла, полюбишь и козла.
Зазвонил телефон, и Тарас схватил трубку.
– А, сестричка! Сидим, болтаем. Это ты сама у него спроси. – Тарас протянул трубку Диме и, прижав пальцы к губам, отрыгнул.
– Да, Лена?
– Я хотела еще раз сказать, что люблю тебя.
– Лена, я должен…
– Я ужасно соскучилась по тебе, – перебила его Лена и положила трубку.
Тарас выпучил глаза:
– Ты что, собираешься сказать ей про Настю?!
– Да, собираюсь! – Дима разозлился не на шутку. – Но твоя сестра не дает мне слова сказать!
Ну и пусть пеняет на себя, раз не хочет его выслушать! Теперь он не боится и завтра же все выложит, быстро и коротко.
Он стоял лицом к окну и чувствовал на себе взгляд Тараса. Тарас первым прервал тягостное молчание.
– Дима, ты делаешь роковую ошибку. Я не против развлечений, секса, мы на отдыхе, – сказал он, тяжело дыша. – Но при чем здесь любовь? Развлекайся на здоровье, но моя сестра не должна ничего знать.
– Я не люблю ее. – Дима опустился на диван. – Поверь, мне нелегко, – сказал он, увидев обескураженное лицо Тараса.
– Это тебе нелегко?! Ты таскаешься с какой-то девкой, а моя сестра готовится к свадьбе!
– Свадьбы не будет!
– И давно ты это решил? Через секунду после оргазма? Да у тебя таких девок будет сотня.
– Не смей так говорить! Со мной так еще никогда не было. Я не могу жениться на Лене, это будет нечестно.
– Дима, я считаю тебя своим другом и хочу тебе счастья. Света кое-что рассказала про Настю…
– Плевать мне на то, что говорит Света!
– Плевать? А ты знаешь, что Настя сирота? Что выросла в детдоме?
– Знаю, она сама мне сказала.
– Хм… А… А ты знаешь, что у сирот плохо с головой? Они могут всякое выкинуть. От них отказались, значит, они тоже откажутся. Против генетики не попрешь, – многозначительно заявил Тарас.
– Настя не такая.
– Ой, не надо! Слушай, Дима, давай прекратим этот разговор. Не царское это дело – обсуждать проблемы отбросов общества.
– Заткнись, иначе я тебя ударю!
– Вот этого не надо. – Тарас скривился и примирительно поднял руки. – Делай как знаешь, но эти люди – они другие, абсолютно другие. Они не знают, что такое семья, как заваривать чай, как пылесос включать. Знаешь, что они вытворяют? Я читал, что один вот такой, из детдома, купил пачку чая, заварил, а чай несладкий!
Тарас многозначительно уставился на Диму.
– И что, что несладкий? – спросил Дима с недоумением.
– Что? Да он не знал, что в чай надо сахар добавить, чтобы сладкий был! Он не знал, что его продают без сахара! – победоносно закончил Тарас.
Дима выдержал паузу.
– Может, она не знает, как включать пылесос, но она знает то, чего не знаем мы. Она знает, что в жизни главное. У нее такая чистая душа, в ней столько тепла и любви! А ее глаза… Они светятся, как два солнышка. – Дима улыбнулся.
– Не знаю, что ты в них увидел, но смотри, не вляпайся в историю с плохим концом. – Тарас грустно усмехнулся. – И еще… Я знаю Ленкин характер, она так просто тебя не отпустит.
– Лена хорошая девушка, она все поймет.
– А ты вообще любил ее?
Дима задумался.
– Наверное, любил… А как иначе? – Он горестно мотнул головой. – Не дай бог тебе оказаться на моем месте…
– Поживем – увидим, у кого место луч… – Тарас икнул, побледнел, и на его лбу выступил пот. – Мне… плохо… – простонал он, дико вращая глазами.