– Одевайся, или я вышвырну тебя голую!
Лена подняла руку, чтобы постучать в дверь номера, и замерла.
– Дима, – услышала она женский голос, – я люблю тебя! Не говори ничего, молчи! Ты самый лучший мужчина на свете, ты даже не подозреваешь, какой властью надо мной ты обладаешь! Не гони меня!
Лена хотела с размаху ударить кулаком по двери, но в последнее мгновение остановилась – за дверью, очень близко, послышалась возня. Лена едва успела отскочить от двери, как та распахнулась и в коридор полетели какие-то тряпки, потом босоножки и дамская сумка. А следом кто-то выпихнул обнаженную женщину. После этого дверь с грохотом закрылась. Женщина увидела Лену и, не стыдясь своей наготы, уперла руки в бока:
– Какого хрена уставилась? Бабу голую не видала?
Лена ударила кулаком в дверь. Дверь снова распахнулась, и она увидела разъяренного Диму.
– Пошла вон! – крикнул он и застыл. – Лена? Что ты здесь делаешь? – Дима смотрел на нее во все глаза.
– Фамилия этой шлюхи! – спокойно, но требовательно сказала Лена.
Где-то щелкнул замок, но Лена даже ухом не повела.
– Дима, повторяю, мне нужна фамилия этой шлюхи. – Она ткнула пальцем в сторону Светы.
– Сама шлюха! – огрызнулась Света и начала медленно одеваться.
– Я не знаю ее фамилии. – Дима пожал плечами.
– Слушай, ты, корова, – Света застегивала бюстгальтер, – закрой свою грязную пасть, иначе я ее сама заткну!
Дима бил Свету по рукам, но та крепко вцепилась в волосы Лены. Он пытался разжать пальцы Светы, но они казались железными. Из соседнего номера выскочили двое мужчин и вместе с Димой принялись растаскивать женщин в разные стороны.
– Не трогайте меня! – шипела Лена, отбиваясь.
Глухо стуча каблуками по ковровой дорожке, к ним приближалась Антонина Денисовна.
– Отпустите ее! – скомандовала она, показав на Лену.
Оказавшись на свободе, взлохмаченная Лена повернулась к коменданту.
– Кто эта шлюха? – чеканя слова, спросила она.
– Сама шлюха! – огрызнулась Света.
– Светлана Григорьевна Матюшенко, живет в четырнадцатом корпусе, а сюда пришла проведать Тараса Игоревича, он болен, я говорила вам. Правилами санатория это не запрещено, – невозмутимо ответила комендант.
– Я требую, чтобы ее немедленно вышвырнули из санатория и сообщили на работу, – сказала Лена.
Ее лицо уже приобрело нормальный цвет.
– Ах ты стерва! – ощетинилась Света. – Она, видите ли, требует! Да кто ты такая?! Под кого ложишься? Может, мой круче?
– Замолчите! – рявкнула комендант.
Света притихла. Подняв с пола босоножки и юбку, она гордо вскинула голову и в одних трусах направилась к боковой лестнице. Антонина Денисовна повернулась к мужчинам, и те, явно не выдержав ее взгляда, скрылись за дверью номера.
Воспользовавшись паузой, Дима схватил Лену за руку и затащил в номер.
– Что это было?! – закричала она, вырвав свою руку.
Казалось, от негодования ее разорвет на части.
– Как ты мог опозорить меня?! – Она завертелась по комнате. – Надо мной будут смеяться! И кто?! Кастелянша!
Она всплеснула руками и увидела Тараса. Открыв рот, он стоял в дверях спальни.
– Ленка? Откуда? – Он медленно перевел взгляд на Диму. – Что здесь происходит?
«Что он слышал? – подумала Лена. – Что ему известно?» Он поделится с Людкой, а у той язык как помело. Лена повернулась к брату:
– Мне сказали, что ты отравился. – Она порывисто обняла Тараса, и тот прильнул к ней, как маленький ребенок. – Как ты умудрился?
– В ресторане. Дима не ходил, ему повезло. – Тарас плюхнулся на диван. – Фу-ух, я еще слабый… А чего не предупредила, что приедешь?
– Мне позвонили вчера поздно вечером и сказали, что надо срочно лететь в командировку, в одесский горком. Вот я и решила сделать сюрприз.
– А что тут было? – Тарас кивнул на дверь. – Кто кого опозорил?
– Да ничего тут не было, – Лена махнула рукой, – я споткнулась, упала прямо в коридоре, а там мужики. И кастелянша. Вот и все.
– Кастелянша?
– Комендант.
– А… Твой приезд надо отметить, – сказал Тарас.
– Только этого не хватало! – возмутился Дима. – Тебе нельзя пить, ты же еле ходишь.
– Так я пить и есть ничего такого не буду, – оправдывался Тарас. – Давайте закажем в номер.
– Отличная идея, – поддакнула Лена. – Жутко проголодалась, я прямо с самолета, – солгала она. – А что это? – Она показала на стол.
– Остывший завтрак. Ты это есть не будешь.
Тарас почесал шею и оживился:
– Сейчас все обставим лучшим образом. Дима, дай меню.
Дима протянул меню, и по его спине пробежал холодок: Настя может прийти в любую минуту.