Он нашел Настю на маяке – сердце подсказало: беги туда. Прижимая измятую розу к груди, она стояла на том самом месте, где они загадывали желания.
– Настя, любимая! – Он обнял ее.
– Почему ты не сказал мне? – спросила она слабым голосом.
– Я хотел, но… боялся. Я хотел поговорить с Леной, я пытался, но она будто чувствовала это и не давала мне сказать! Сегодня я ходил на телеграф, звонил ей, но ее нигде не было. Я не знал, что она уже здесь, и пошел к тебе, я больше не мог скрывать все это, но тебя не было в номере. Мне казалось, что весь мир восстал против меня! – Дима посмотрел Насте в глаза. – Теперь все хорошо, слышишь? – Он прижал ее к себе. – Девочка моя, я никогда не оставлю тебя, никогда! Пока мое сердце бьется, я буду с тобой, я люблю тебя, я хочу жениться на тебе, я хочу, чтобы у нас были дети. Как я счастлив! Теперь ничто не разлучит нас!
– Твой ребенок, – прошептала Настя, упершись руками ему в грудь.
– Я ничего об этом не знал!
– Твой ребенок. – Она продолжала упираться.
– Перестань! Лена сделает аборт.
Настя помотала головой:
– Нет, это невозможно…
– Брось! Миллионы женщин делают аборты, и ничего, мир не перевернулся!
– Это невозможно…
– Настя, все возможно ради нашей любви!
– Я не смогу жить с этим.
– При чем здесь ты?
– Дима, я люблю тебя, но наша любовь, наше счастье не стоят жизни еще не родившегося человека.
– Что… что ты говоришь? – Он тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и натолкнулся на такой взгляд Насти, от которого все внутри похолодело. – Хорошо, хорошо, пусть Лена рожает, я не против, я буду помогать ей. Да что опять не так?! – в сердцах воскликнул он, увидев, что глаза Насти еще больше потемнели.
– Я не хочу, чтобы твой ребенок рос без отца.
Дима обхватил голову руками и застонал:
– Но я не могу разорваться! Я хочу быть с тобой! Я люблю тебя!
Он страстно прижал Настю к себе и осыпал ее лицо поцелуями, чувствуя соленый вкус слез.
– Не плачь, не надо! Скажи, что мне сделать, чтобы ты была рядом?! Какие слова найти? Помоги мне!
– Возвращайся к Лене.
Он разжал объятия и отступил.
– Что? Что ты сказала?
Настя закрыла глаза.
– Уходи! – закричала она.
Дима упал на колени и обхватил руками ее бедра.
– Не гони меня! Скажи, что любишь, что всегда будешь рядом, скажи!
Настя прижала его голову к животу, и он почувствовал тепло – ни с чем не сравнимое тепло любимой женщины. Небо вдруг потемнело, подул сильный ветер.
– Настя, я люблю тебя!
– О господи! За что мне все это?! Дима, родной мой! Я люблю тебя! Я так сильно люблю тебя!
Она опустилась на колени.
– Я люблю тебя, я всегда буду только твоей… – Она начала срывать с него одежду. – Только твоей… любовь моя… единственный мой…
Дождь не мешал их любви…
Мокрые и обессиленные, они не чувствовали холода камней, воя ветра и шума моря. Они целовали друг друга, и привкус горечи примешивался к поцелуям.
Дима помог ей встать и с надеждой посмотрел в глаза. То, что он увидел, заставило его содрогнуться.
– Настя, – он не стеснялся слез, душивших его, – не уходи! Мы никогда не простим себе этого!
На том месте, где минуту назад в любви сливались их тела и души, лежала измятая роза с двумя лепестками, чудом оставшимися на ней, а вокруг валялись бело-розовые измятые лепестки. Ветер подхватил их и погнал по камням.
– Настя, не покидай меня! – Дима тщетно искал слова. Он поднял цветок и протянул Насте. – Мы в ответе за тех, кого приручили…
Настя взяла цветок. Она смотрела на Диму и думала о том, что судьба подарила ей любовь, о которой она мечтала. Она поняла это, как только увидела его. Каким чудесным был этот миг – он стоит на крыльце и смотрит на нее. Сердце застучало как бешеное – это был он, тот, о ком она грезила девичьими бессонными ночами. Она знала, как он улыбается, как смеется, знала его голос, запах – она видела его во сне. И еще она знала, что он станет любовью всей ее жизни, короткой ли, длинной, но больше она никогда не полюбит.
– Настя, не уходи!
Она обняла его, нет, не обняла – она вжалась в него, будто хотела стать с ним единым целым.
– Прости меня, прости! – прошептала Настя. – И постарайся быть счастливым.
Секунда, вторая, третья… Она оторвала его от себя, разбив свое сердце, – зачем оно ей? Она смотрела ему в глаза, а израненное, кровоточащее сердце билось в груди, как птица о прутья клетки, и кричало: «Пусти меня, пусти!» Она сделала шаг назад, но вновь прильнула к Диме. Схватила его руку и прижала к губам. Она вдохнула тепло его ладоней, и слезы градом покатились из ее глаз.