Ну ничего, они вернут эту традицию. Главное, что Димка вернется домой – обещал. Конечно, он будет ездить в Киев, он должен зарабатывать. А как иначе?
Она не отказалась от своей мечты. Она уже так много читала о суррогатном материнстве, что может без запинки рассказать об этой «вспомогательной репродуктивной технологии», об этической, юридической стороне. С мужем она пока об этом не говорила, но скажет, обязательно скажет. Лена посмотрела в зеркало – темные круги под глазами. Она устала, но это приятная усталость. Она вынула помаду из сумочки и услышала сигнал – пришло ММС, за ним еще четыре. Одно за другим она открыла сообщения – в них были фотографии Димы и беременной молодой женщины. Женщина целовала Диму!
– Эй! Вы собираетесь ехать? Вы зажали меня! – услышала Лена.
Перед ее машиной стояла девушка в белоснежной шубе с чихуахуа под мышкой и показывала на автомобиль справа.
– Я вам не мешаю, – бросила Лена.
– Как это не мешаете?!
– Там достаточно места.
Места действительно было достаточно, даже если бы водитель был шестидесятого размера.
– Ваша машина грязная, я шубу испачкаю!
– Оставьте меня в покое!
– Слушай, ты, старая сука! Вали отсюда, пока цела, а то я…
Лена не отдавала себе отчета в том, что делает, но все ее действия были записаны камерами наблюдения.
Она вышла из машины, вырвала из рук девушки собаку и, размахнувшись, забросила подальше. Девушка закричала и хотела побежать за собакой – та уже плюхнулась на крышу какого-то автомобиля, – но Лена вцепилась в шубу и оторвала рукав. Девушка толкнула Лену – Лена упала. Пока Лена поднималась, девушка попыталась отнять рукав, но Лена не отдавала. Девушка ударила Лену ногой в бедро и спряталась в машине. Собака уже была тут как тут и путалась под ногами. Лена пнула ее сапогом и попыталась открыть дверь, но девушка двери заблокировала. Лена открыла багажник своей машины и достала из пакета молоток для отбивания мяса. Новенький, в упаковке.
Единственное, что она помнила, – как удары эхом разносились по паркингу, как разлетались стекла, как истошно тявкала собака и как визжала ее хозяйка. Еще она помнила, как набежали люди, приехала полиция. Она не испугалась: ей просто надоело колошматить автомобиль и она изрядно утомилась. Она села в машину и заблокировала двери.
И заплакала. Так горько, что полицейский перестал стучать в окно.
Вскоре слезы иссякли, и она опустила стекло. К ней тут же бросилась какая-то женщина, кричала, что она едва не убила ее дочь. Дочь визжала, собака тявкала, полицейские держали мамашу, не давая подобраться к Лене.
А у Лены было ощущение, что она умерла, – ни одна эмоция не тревожила ее душу. Она думала только о том, что надо купить хлеб во «Французской булочной». Если ее задержат, то она не успеет до закрытия и придется доедать черствый батон.
В одиночестве.
– Батон черствый, – неожиданно произнесла она.
– Что? Что вы сказали? – переспросил полицейский.
– Дома нет свежего хлеба.
– А документы у вас есть?
– Да.
Лена протянула ему права.
– Пожалуйста, выйдите из машины, – попросил полицейский.
– Не могу.
– Почему?
– Мои ноги… я их не чувствую.
– Вам есть к кому обратиться за помощью?
– Да. У меня есть, – она запнулась, – есть муж.
– Вы можете позвонить ему?
– Не знаю…
– Пожалуйста, дайте мне его номер, я сам позвоню и попрошу его приехать за вами.
– Он в Киеве.
– А кому еще вы можете позвонить?
– Никому.
– Вызовите скорую помощь! – крикнул полицейский.
– Не надо, сейчас пройдет.
– У вас так бывает?
– Да…
– Но мы обязаны вызвать скорую.
– Мне нужен адвокат? – спросила Лена.
– Думаю, да.
– Хорошо, я сейчас позвоню адвокату.
Семьи Хованских и Андруховичей объединяла давняя дружба. Отец Димы познакомился с отцом Ильи при довольно забавных обстоятельствах: Семен Хованский стоял на остановке, когда дверь переполненного троллейбуса открылась и из нее выпал мужчина с портфелем. Мало того что он шлепнулся в большую лужу, так еще порвал брюки.
Это был следователь Павел Андрухович. Осмотрев себя, Павел расстроенно сел на скамейку и едва не заплакал. Семену стало жаль ровесника, на правой руке которого не было мизинца и безымянного пальца. К тому же он хромал. Хотя, возможно, это от падения. Как выяснилось позже, он хромал в результате ранения.