– Привет, – сказал Семен, приближаясь. – Помощь нужна?
– Отстаньте, гражданин!
– Я живу рядом, могу дать брюки. Не ахти какие, но целые.
– Не нужны мне ваши брюки!
– Чего ты так? Ты же воевал…
– Ну воевал, а вам что с этого?! – Павел окинул его недоверчивым взглядом.
И было чему не доверять – и года не прошло, как закончилась война, все бедно одеты, а тут красавец в макинтоше и шляпе.
– Да вообще-то ничего. – Хованский сел рядом. – Небось, сидишь и думаешь, мол, этот франт – жулик, заведет меня в подъезд и отберет портфель.
– Да, я хорошо знаю, как такие вот, – он окинул Семена презрительным взглядом, – обдирают доверчивых граждан как липки!
– А ты где работаешь?
– В Караганде!
– Ну и дурак! – бросил Семен, вставая.
И тут к остановке подошла женщина с девочкой.
– Сенечка! Ой, мне уже сказали, что ты вернулся! Живой! – Она крепко обняла Хованского и заплакала. – А мой Степка погиб в сорок четвертом. Говорят, тебя ранило? А теперь как?
– Как-как! Зажило как на собаке.
Семен садился в троллейбус, когда кто-то потянул его за рукав. Это был Павел.
– Прости, что обидел. Помоги мне, а то я пропал… Да и брюк у меня больше нет.
Семен спрыгнул со ступеньки.
– Я не обиделся. – Он протянул руку для пожатия. – Хованский Семен, разведка, Второй украинский фронт.
– Павел Андрухович, пехота, Второй украинский. Так ты макинтош из Будапешта привез?
– Из него самого. И шляпу тоже.
Об их дружбе ходили легенды, к ней ревновали жены, и такие же крепкие отношения связали их сыновей.
Илья позвонил, когда Дима уже отвез Катерину в клинику и ехал домой.
– Ты можешь говорить? – спросил Илья.
– Да.
– Тут такая проблема…
Илья в нескольких словах рассказал о случившемся.
– Она изуродовала машину? – переспросил Дима, выслушав Илью.
– Да.
– Это слишком! Почему она мне не позвонила?
– Сказала, что не хочет тебя тревожить.
– Несуразица какая-то! Где она сейчас?
– Дома, спит. С ней моя племяша.
– Эти люди подают в суд?
– Да.
– Послушай, я не говорил тебе, но у Лены есть проблемы с психикой. Потому и ноги отнялись. Так уже было.
– Хм! Отлично, это сыграет нам на руку, нужно только получить заключение психиатра.
– Она не обращалась к психиатру. Вообще-то, последние полгода все было нормально. Не знаю, что сейчас спровоцировало…
– Ну как что? Девочка обозвала ее старухой. Я считаю, что Лена сделала правильно, этих малолетних сволочей пороть надо каждый день! Давай так: назначим психиатрическую экспертизу…
– Боже упаси! – перебил его Дима. – Даже не заикайся об этом!
– Как скажешь…
– Илюша, я не хочу, чтобы дело дошло до суда.
– Хм! Потерпевшие могут попросить большую сумму.
– Я готов заплатить.
– Хм! Хорошо, я займусь этим. Ты когда будешь в Харькове?
– Прямо сейчас выезжаю.
– Я позвоню завтра утром.
Дима позвонил жене – она не ответила.
Не заезжая домой, он помчался в Харьков.
Он приехал в три часа ночи. Лена вышла ему навстречу – бледная, резко постаревшая, сутулая. Она пошаркала к зеркалу, посмотрела на свое отражение и повернулась к Диме.
– Ты так молодо выглядишь, – сказала она. – Смотри, – она показала пальцем в зеркало, – я старуха, измотанная и никуда не годная, а ты такой молодой!
– Не говори глупости! Ты не старуха, ты просто устала! – Дима с трудом скрывал раздражение. – Что такого сделала тебе эта женщина?!
– Она сказала правду, – вяло ответила Лена, – она сказала, что я старуха. Да я и сама это знаю. Вчера полицейский спросил, сколько мне лет. Я ответила. А он с такой жалостью посмотрел. – Ее губы искривила горькая усмешка. – Я мечтала, что мы состаримся вместе, будем нянчить внуков, ездить на курорты, но все пошло не так. У меня больше ничего нет, ни тебя, ни будущего.
Она вынула из кармана телефон.
– Вот, теперь все будет у нее. – Она отдала Диме телефон и побрела в спальню. – Теперь я понимаю, почему ты не спишь со мной! – бросила она через плечо.
На дисплее было фото: Катя и он в торговом центре.
Дима тихо выругался и пошел в спальню: свернувшись клубочком, Лена лежала поперек кровати. Он сел на край.
– Лена, это не то, что ты думаешь. Эта девушка…
– Что эта девушка?! – Лена резко села. – Она носит твоего ребенка? – Она соскочила с кровати. – Я убью ее, слышишь?! А потом себя! Но я тебя никому не отдам! – Она выскочила из спальни.
– Лена, успокойся, у тебя снова может быть приступ. – Он остановил ее в коридоре. – Эта девушка носит чужого ребенка, она одинокая, она беженка, я ей просто помогаю!