И она медленно произнесла:
– Больше я Насти не видела.
Дима показал на фигурку на рисунке:
– Это вы?
Тетя Нина засмеялась и снова закивала. Потом взяла карандаш.
«Ты будешь продавать квартиру? Тут спрашивают».
– Пока нет.
«Чаю хочешь?»
– Спасибо, мне пора.
Дима попрощался и ушел.
Возвращаясь к машине, он набрал номер дяди Вали. Тот выслушал, не перебивая, а потом сказал:
– Землетрясение в Армении? Оно было седьмого декабря тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Она сидела в твоем дворе и после этого ее никто не видел?
– Нет, ни дворник, ни Роксолана.
– Что ты намерен делать дальше?
– Не знаю.
– Малыш, меня волнует все это, что-то здесь неправильно. Позвони мне, если еще что узнаешь, хорошо?
Он позвонил Лене. Она была дома.
– Что ж ты заранее не предупредил? Я только приехала с Шатиловки, ужина нет…
– Ничего, я пиццу куплю.
Он купил пиццу, но есть ему не хотелось – он думал только о том, что сказала тетя Нина.
Лена была голодна и сразу набросилась на еду. Дима съел один кусочек и молча наблюдал за женой.
– Я сегодня не обедала, – сказала она с набитым ртом, быстро прожевала, вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку дивана. – Я сегодня столько сделала! Ты не представляешь! – В ее глазах сверкала радость. – На завтра практически ничего не осталось, только елку нарядить.
– Хорошо. – Дима провел рукой по столу. – Лена, я хотел поговорить с тобой…
– Давай я пока чай сделаю. – Она хотела встать.
– Потом. Это важный разговор. Это касается исчезновения одного человека.
– Какого человека? – испуганно спросила Лена.
– Насти. Той самой Насти.
– Она что, пропала?
– Да, пропала.
– И что я должна о ней знать? – Лена откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
Дима рассказал о посещении тети Нины и Роксоланы. О письме умолчал. Наступила долгая пауза.
– Скажи, Тамара Николаевна говорила тебе о том, куда повезла Настю?
– Ты что, чокнулся? Дворничиха все наврала! И вообще, милый, я что, должна помнить о том, что было двадцать восемь лет назад?! – Лена вытаращила глаза.
– Тетя Нина помнит.
– Твоя тетя Нина врунья, она еще не такие сплетни по двору пускала, старая дура! – Лена вскочила на ноги и схватила чайник.
– Значит, ты не видела Настю в нашем дворе? Она просидела в нем пять дней.
– Я не смотрю на тех, кто болтается по двору, у меня нет такой привычки. И я видела ее в сарафане, один раз, а ты говоришь о зиме! – Она наполнила чайник водой. – Я бы ее в жизни не узнала! И к маме в машину она не садилась, поверь мне! Вранье все это!
– Но Настю после этого больше никто не видел, – настаивал Дима.
– Моя мама Настю не видела – и точка! Надо же! – Она включила чайник и взмахнула руками. – Столько лет прошло, а старая карга помнит! Да она уже в маразме бьется! Дима, к чему этот разговор? Слушай, – она усмехнулась, – ты вообще понимаешь, о чем спрашиваешь? Ты еще спроси, что у меня было на обед в тот день! – Она дернула плечом и, скорчив обиженное лицо, пошла в ванную.
Лена солгала – она хорошо помнила тот день и то, что у нее было на обед.
Мама позвонила около часу дня и сказала, что ее пациентка, директор магазина обуви, получила дефицитный товар и ждет их у себя. Мама заехала за Леной на работу, и около двух они были в магазине. Они взяли по паре французских туфель и зимние ботинки папе и Диме, а потом зашли в ресторан перекусить. Лена уже доедала свою порцию, телячью отбивную с кровью, когда мама рассказала о жутком землетрясении в Армении. «Представляю, что там творится», – сказала мама. А Лена взяла и представила – у нее всегда было хорошее воображение, – и ее тут же стошнило. Мама повезла ее домой, и только они въехали во двор, как Лена увидела Настю. Она узнала бы ее в любой одежде. Настя сидела на скамейке и рисовала.
– Остановись у подъезда, напротив двери, – сказала Лена.
– Я поставлю машину на площадку.
– Высади меня у подъезда!
Лена выбежала из автомобиля, как только он остановился.
– Тебя опять тошнит? – спросила мама, войдя в квартиру. – Поехали в клинику, может, телятина была несвежая?
Лена взяла маму за руку, подвела к окну и показала пальцем на Настю:
– Это она!
– Кто?
– Настя! Мама, она приехала за Димой. Смотри, у нее живот!
Лена вскрикнула и прижала пальцы к губам.
– А ты не ошиблась?
– Нет, не ошиблась! Я буду умирать и ее помнить! Она причинила мне столько страданий! – Она схватила маму за плечи. – Прошу тебя, увези ее отсюда! Как угодно, но увези! Сейчас же! Дима сегодня возвращается из командировки! Мама, пожалуйста! Если он оставит меня, я убью себя!