Но все равно утром, едва проснувшись, я побежала в его комнату.
Чтобы снова увидеть идеально заправленную кровать. Чтобы еще раз убедиться, что Мирон домой этой ночью не приходил.
Я уверена, что он был с Кариной.
Мне было обидно и нестерпимо больно. Потому что за это время я поняла, что мой муж мне нравится. Очень. И каждый раз, когда я смотрела на пустую, идеально заправленную кровать, мое сердце сжималось от боли. А я никак не могла ему помочь.
Для Мирона я всего лишь выгодное решение его проблем. И мои чувства его не тревожили. Наши отношения были четко прописаны в брачном договоре и о любви там не было ни слова.
1
Несколько месяцев назад
Лика
- Ой, Лика! Я так волнуюсь! У меня просто руки трясутся, как у Паркинсона, - Лера, моя сестра по отцу, крутилась у зеркала, разглядывая себя с разных ракурсов. Я же сидела на кровати напротив и натянуто улыбалась. – А вдруг я ему разонравлюсь?
- Ну, что за бред, Лер? Ты очень красивая! – И это действительно было так. Среднего роста, голубоглазая блондинка с вьющимися волосами, точеная фигурка и самая потрясающая улыбка на свете. Никто не мог пройти мимо моей сестры. Буквально все оборачивались ей вслед. Поэтому я не понимала ее волнение. Скорее меня до сих пор удивляло то, что Лера с беспечной легкостью согласилась выйти замуж за незнакомого мужчину, родить ему наследника и прожить с ним всю жизнь. – И смелая! Я бы так не смогла!
- Как? – Лера приблизила свое лицо к зеркалу, вытянула губы уточкой и начала внимательно рассматривать свой рот.
- Ну, вот так! С незнакомым мужчиной! Вот так просто взять и выйти за него замуж! А вдруг он страшный?
Лера обернулась и посмотрела на меня так, словно я с луны свалилась:
- Кто? Мирон Никитин? Страшный??? Лика! Ты что, его ни разу не видела? Да за ним столько баб бегает, что тебе и не снилось! Он такой красавчик! А денег – куры не клюют. Так что к черту смелость! Мне просто невероятно повезло, что наш папочка проиграл в карты наш маленький цветочный бизнес. И я с удовольствием выйду замуж за Никитина, чтобы он вернул нашей семье покой и материальное благополучие! И столько ему детей нарожаю, что у него будет своя футбольная команда!
О Мироне Никитине в нашем доме последние три месяца я слышала очень часто. О том, что он весь такой благородный, и что согласился помочь нашей семье. Правда условия оплаты выставил средневековые, но никто особо не был против, поэтому все и радовались такому внезапно свалившемуся счастью. Кроме меня.
Мне вообще было все равно. Я даже не знала, как этот Мирон выглядит. Как-то не до него было. Встречи с друзьями, поездка в Крым и подготовка ко второму курсу в универе плотно заняли все свободное время в моем графике. Я, конечно, сначала удивилась и даже испугалась за Леру, но сестра от полученного предложения цвела и пахла, поэтому мне оставалось только пожать плечами и заняться своими более насущными проблемами.
Наверное, именно поэтому я скептически относилась к предстоящей свадьбе Леры. Ну, выходит она замуж, и выходит. И пусть не по любви. Главное, что она очень сильно хочет этого.
С Лерой мы сестры по отцу. И наши с ней отношения трудно было назвать теплыми и дружескими, но врагами с ней мы тоже не были.
У нас с сестрой довольно мало общего. Мама Леры ушла от нашего отца, когда ей было два годика. А моя мама умерла от рака, когда мне было семь. Мы обе остались без материнской ласки очень рано. Но Лера не могла простить своей маме уход. Она считала, что мне повезло больше. Потому что моя мама сделала это не специально. И из-за этого Лера обижалась еще и на меня. Хотя никогда этого не показывала.
Став немного старше, я видела, как она всегда хотела быть лучшей. Природное обаяние и врожденная красота делали ее на ступень выше. К ней тянулись все. А вот с учебой ей не везло. Мне знания давались легко. Ей приходилось выгрызать этот гранит и зубами, и ногтями, чтобы наш отец гордился ей.
И отец гордился. Нами обоими. Только он тоже не простил мать Леры. И эту обиду видела Лера, и всегда принимала ее на свой личный счет, даже несмотря на то, что отец был ласков и добр к нам одинаково. Никогда ни одну из нас не выделял и ничем не обделял. И лишь иногда мне казалось, что когда он смотрел на Леру, то боялся, что однажды и старшая дочь его бросит. Сестра тоже видела этот взгляд. Только воспринимала его по-другому.