Вообще Самойлов показался мне неплохим мужиком. Может немного простоватым, но точно не дурак и не алкаш, как его описал нарик, который передал мне документы. И если бы не Лера, которая отказывалась просто так раздвигать свои длинные ножки, я бы отдал ему этот бизнес. Просто так. Потому что мне от него только лишняя морока.
Лера была рада. Я видел, как эта сучка едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте и не захлопать в ладоши. Демонстративно улыбнулась и пообещала, что станет самой лучшей женой на свете. И принялась усиленно готовиться к свадьбе, которая по моей задумке не должна была состояться.
Я ей не мешал. Позволял играть в счастливую невесту. Которая оказалась еще и умной стервой. Трахаться с мной отказалась до бракосочетания. Но спустя три месяца, накануне запланированного знакомства с семьей, Лера не выдержала. Хотела меня не меньше, чем я ее. И расслабилась, считая, что держит меня крепче некуда. Поэтому сначала послушно встала на колени и отсосала так, что у меня искры из глаз посыпались. А потом на столе в моем кабинете подставила свою аппетитную попку. И тогда я ее драл до искр из глаз. Вот это была ночка. Я знал, что у нас будет хороший трах и не ошибся. Как и в том, что утром мне уже будет неинтересно с ней.
Я ехал на обед с намерением отказаться от свадьбы и вернуть бизнес, который мне был не нужен. И я почти раскрыл рот, чтобы сообщить о своем решении. Но не успел. Птичка помешала.
Когда она не явилась на обед вовремя, мне было плевать. Ее я и не ждал. Только с ее появлением офонарел настолько, что перед глазами потемнело. По-другому я не мог описать свое состояние, когда ни воздуха в легких, ни мыслей в голове.
Нежная и охренительно сексуальная. Первое, о чем я подумал, так это о том, как сладко она будет стонать подо мной.
Лика стояла смущенно передо мной в скромном коротком сарафане, который выгодно подчеркивал ее небольшую грудь, тонкую талию и офигенные ноги. Ее полные правильной формы губы были расстроено сжаты, длинные темно-русые ресницы дрожали, а волосы отсвечивали нереальным розовым золотом от лучей солнца, проникающих через окно. Вокруг нее было столько света, столько притягательной энергетики, что я не мог оторвать от нее взгляд.
Девушка не смотрела на меня, но я был уверен, что я сдохну на месте, если взгляну ей в глаза. И точно знал, что мне не перепадет от нее ничего. Я могу весь мир к ее ногам положить, но эта взъерошенная гордая Птичка будет воротить нос от меня. Похлеще своей сестры. И никогда не сдастся.
Я еще не до конца осознал, что творю и что говорю, но стоило ей растерянно взглянуть в мои глаза, как я пропал.
Хрен знает, как называется эта херня, когда тонешь в глазах другого человека. Прям реально вокруг только этот ярко-небесный цвет и больше нечего. Вообще. Я даже не сразу сообразил почему Лера наезжает на меня и говорит о моей Птичке в третьем лице.
Немного собравшись с мыслями, я вспомнил, что минуту назад заявил, что женюсь на этом голубоглазом ангеле. И это было не игрой. Ничего общего с Лерой, бизнесом и какими-то левыми предрассудками на тему «дала – не дала». И мысль о женитьбе меня не пугала. И что Птичка – намного младше меня, тоже. И даже то, что буквально вчера я совсем не по-детски кувыркался с ее родной сестрой. Вообще ничего не пугало.
Я понимал, что хлебну с ней. Что это такой гемор, что мне и не снилось. Но хотел больше всего на свете, чтобы она стала моей!
А она сопротивлялась. И меня это еще больше заводило.
Это было сумасшествие, но мне нужна была эта Птичка любой ценой. Я хотел ее себе. И знал, что одной ночи мне будет мало. Я хотел ее надолго, и плевать, что она от меня шарахалась, как от прокаженного.
В ее взгляде было много всего. Она злилась, была напугана и о взаимном притяжении не было и речи. Если я не смогу присвоить ее в ближайшее время - она убежит. И будет бегать вечно, но не подпустит к себе ни за что. Особенно после того, как я подло обошелся с ее сестрой. Поэтому жениться на ней – в тот момент было единственным путем завоевать ее.
Она совсем скромная. Я видел, как она краснела под моим взглядом. И боялась даже посмотреть на меня. Но меня ее страх не пугал. Скорее, наоборот, притягивал. Мне не было стыдно, что пока мы сидели, я только и думал о том, как буду целовать ее пухлые губы. Единственное за что было немного стремно – так это за то, что ее отец прочитал мой похотливый взгляд. Он понял меня, как мужик мужика. Понял, что творилось в моей голове, когда я смотрел на его дочь. Но даже он не мог меня остановить. Тем более девчонка согласилась. Сжимая нервно кулаки, она дала свое согласие, старательно скрывая, как ненавидит меня.