А я лишь облегченно выдохнул. Хотя знал, что мне еще предстоит побороться за нее. И с ней, и с ее отцом, и с обиженной брошенной Лерой.
- Лера, выйди! – рявкнул Самойлов, как только Птичка сбежала из-за стола.
- Пап, - начала блондинка, не желая понимать, что ее кинули, но закончить не успела, потому что Самойлов так на нее зыркнул, что даже мне стало жутко.
Лера, недовольно поджав губы и метая молнии глазами, все же послушно встала и вышла, оставив меня наедине со своим отцом.
- У меня нет на тебя ничего. И я не дурак, и понимаю, что ты уже все для себя решил, - яростно начал Самойлов, глядя в мои глаза, - но не дай бог хоть один волосок упадет с головы Лики по твоей вине, не дай бог я узнаю, что из-за тебя она пролила хоть одну слезинку, я тебя вот этими руками придушу. Реально придушу, Никитин. Я отсижу. Мне не страшно. Так что хорошо подумай, прежде чем сделаешь то, что задумал.
Самойлов не врал. Я все видел в его глазах. И по-хорошему всем было бы лучше, если бы я исчез из их жизни и оставил их в покое. Но я не мог. Я до сих пор чувствовал напряжение в штанах. И дикое неуемное желание присвоить девушку себе.
- А Леру не жалко?
- Лера – бывалый боец. Она только выиграла от твоего отказа. Просто обижена и не понимает, как ей повезло. А Лика – она другая. Она не для тебя. Ни по положению, ни по уму, ни по чувствам. Все, что ты можешь сделать с ней – так это сломать ее, как цветок. И этого я не допущу. Надеюсь, ты меня понял, и мы никогда не вернемся к этому вопросу.
Слишком легко согласился Самойлов на этот союз. Потому что не собирался отдавать мне свою дочь. И сама Птичка не собиралась становиться моей женой. Озарение пришло как-то легко и быстро. Они просто оба пытались выиграть время.
Ну что же? Не подозревая, они сами, раззадорили меня.
Птичка обязательно будет моей! Чего бы мне это не стоило!
4
Лика
- Ну, ты и дрянь! – разъяренная, словно фурия, Лера ворвалась в мою комнату без стука, - ты реально думаешь, что он на тебе женится?
- Он. Мне. Не. Нужен.
Я хотела, чтобы сестра меня услышала. Но ее обида затмевала все. Уверена, она уже видела меня счастливую, в белом платье и с противной фамилией Никитина.
- Я доверяла тебе… Я думала, ты рада за меня... А ты как последняя свинья сделала! Ты ему тоже не нужна! Он трахает всех без разбора… И тебя трахнет... И не женится на тебе!
Как бы я этого хотела!
Но только не так! Не через постель.
Я вообще не понимала, что Мирон нашел во мне. Почему вдруг переиграл свои планы?
- Знаешь, я буду рада, если он попользуется тобой и выкинет! Потому что настоящие сестры так не делают!
Мне хотелось сказать Лере очень много. Неужели она не понимала, что я согласилась только для того, чтобы спасти нас всех? Неужели она не понимала, что ее слова так сильно ранят меня, что я едва сдерживала слезы?
Лера, скривив губы и покачав головой, бросила на меня презрительный взгляд, и вышла из комнаты, оставив меня посреди комнаты одну, трясущуюся от переизбытка эмоций.
И я бы заплакала, оказавшись неготовой к тому, что произошло. От несправедливости и от обиды. Но мой старенький телефон настырно запел голосом Клавы Коки, и я сразу же вспомнила про Ксюшу, которая ждала меня в кафе в центре города.
Долго не раздумывая, я скинула сарафан, лифчик, и одела более удобные джинсовые шорты с высокой посадкой и белую футболку с принтом из конфет, заправив ее за пояс. Волосы спрятала в хвостик на макушке и, еще раз мазнув губы блеском и похлопав себя по щекам, я рванула вниз.
Мне нужно было отвлечься. Мне нужно было сбежать из этого дома. Мне нужно было забыть обидные слова Леры и почему-то запомнившиеся невероятно красивые глаза Мирона Никитина.
В гостиной никого не было, я с облегчением выдохнув, одела мокасины на босую ногу, схватила рюкзак и выбежала на улицу, и тут же замерла.