Малфой хмыкнул и чуть ускорил темп танца, не желая разговаривать на эту тему.
— Потому что!
Поттер захотелось ударить его посильнее. Почему он не может просто искренне ответить? Ведь сколько бы Скорпиус не говорил, что она ему безразлична, Лили чувствовала, что это вранье. Ее сердце продолжало верить.
— Почему я влюбилась именно в тебя? — задала девушка вопрос, но скорее самой себе, чем парню. — Почему именно ты? Почему не кто—нибудь другой? Даже тот самый Паркинсон? Почему именно ты, Малфой?
— Я каждый день задаюсь этим вопросом, — прошипел блондин ей на ухо. От его голоса по ее коже пробежались мурашки. Ну почему судьба так жестока? Кому-то все, а кому-то ничего!
Лили решила, что сегодня у них опять не будет нормального разговора. Поэтому она поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку. Когда Скорпиус заметил, что гриффиндорка к нему все ближе и ближе, его ударило в жар. Он побоялся, что она осмелится и поцелует его, но нет. Лили коснулась своими мягкими губами лишь его щеки…
— С Рождеством, Скорпиус! — прошептала она прежде, чем уйти от него. А он смотрел в след уходящей Лили.
Лили выбежала из банкетного зала и прижалась к холодной стене спиной, крепко зажмурив глаза. Слезы так и рвались наружу от разрывающей ее боли, но она не будет плакать сейчас, тем более здесь.
Когда же судьба будет благосклонна к ней и подарит хоть маленькие минуты счастья рядом с ним? Ведь это невыносимо: любить человека, который просто на просто не хочет любить тебя! Лили чувствовала, что Малфой испытывает к ней симпатию, но из—за Хлои противится этому.
Поттер решила прекратить себя терзать и продолжить веселье, поэтому ей надо было найти подругу и повеситься на полную!
Вот только Алекс нигде не было. Лили обошла пол—особняка, но так и не смогла найти подругу. Когда она была в общем зале, то видела, как Скорпиус разговаривал о чем—то с отцом. Ей даже показалось, что она поймала его взгляд на себе.
Лили не могла сообразить, что делать и куда пойти. Ведь без Алекс веселье совсем не то, да Поттер и не умеет веселиться в одиночестве. Девушка разочарованно развернулась на своих каблуках и хотела уже направиться на выход, чтобы отправиться домой, как в кого—то врезалась.
Этим кем—то была высокая стройная красивая женщина. Она была в нежном коктейльном платье алого цвета. Ее волосы спадали большими волнами ей на плечи. Глаза ее были насыщенно-зеленые, прямо как у самой Лили.
— Ты не ушиблась, милая? — ласково спросила женщина, ведь Поттер со всего размаха врезалась в нее.
Лили отрицательно покачала головой.
Дама мило улыбнулась:
— Замечательно, — сказала она и пошла дальше.
Лили обернулась и проследила, куда именно пошла эта дама, и удивилась, когда та подошла к Скорпиусу. Парень поцеловал женщину в щеку, а его отец приобнял ее. И тогда Поттер поняла, что это была Астория Малфой — мать Скорпиуса.
— Эй, Поттер! — донесся до нее знакомый голос. — Ты чего здесь одна?
Лили обернулась и встретилась с глазами Тейлора.
— Да вот, — пожала она плечами, — не могу найти Алекс, — разочарованно проговорила девушка. — Ты ее не видел?
Юноша покачал головой и протянул гриффиндорке свою руку.
— Хочешь, пойдем со мной?
Недолго думая, Лили положительно кивнула и положила свою руку в руку Тейлора, которая была непривычно холодной, даже ледяной.
Юноша усмехнулся и повел рыжеволосую в неизвестном направление.
— Куда ты меня ведешь?
Парень обернулся и усмехнулся:
— Не волнуйся, — начал Паркинсон, — нашел одну комнату и спрятал там парочку бутылок огневиски.
Лили мягко ему улыбнулась. Ничего же плохого не случится, они уже не раз выпивали, даже вдвоем.
Паркинсон был на удивление не таким, как обычно. Он был весел, но по—своему, в его глазах одновременно читалась радость и горечь. Хотя обычно его глаза не выражали никаких чувств, кроме спокойствия.
— Как тебе бал?
Лили пожала плечами.
— Бал как бал, ничего особенного, — фыркнула девушка.
— А где Забини?
— Понятия не имею. Они танцевали с Алом, а потом они исчезли. Найти я их так и не смогла, — обиженно проворчала рыжеволосая.
Тейлор в ответ промолчал.
Парень привел девушку в какую—ту комнату на втором этаже в западном крыле, который был далеко от общего зала, но Поттер это только интриговала, ей нравилось нарушать правила.
Девушка оглядывала комнату, пока Тейлор открывал бутылку и разливал огневиски в бокалы. С виду это было обычная гостевая спальня. Стандартный комплект мебели: кровать, комод, шкаф и кресло в углу. Тон стен был нежно-фиолетово цвета, такого же цвета были и шторы. Подойдя к окну, Лили отодвинула штору и увидела прекрасный вид на зимний сад хозяина.
— Здесь мило, — задумчиво произнесла она. Девушка и не заметила, как юноша подкрался к ней сзади с бокалами в руках. Мягко улыбнувшись, рыжеволосая приняла бокал.
— За Рождество, — произнес тост Тейлор и чокнулся своим бокалом с бокалом Лили. Одним махом девушка опустошила содержимое, и ее горло стало обжигать. Она зажмурилась.
— Ты сегодня такой джентльмен, — произнесла Поттер через несколько секунд.
Парень усмехнулся и опустился на край кровати, которая была не маленького размера.
— Знаешь, — он поднял на нее свои черные глаза, — а ты ведь ничего обо мне не знаешь.
Лили склонила голову.
— Ты о чем?
— Ну, я про то, что ты меня, как человека, совсем не знаешь, — слизеринец улыбнулся уголками губ, — а зря.
Эти слова насторожили гриффиндорку. Что он имел в виду?
— Тей, я тебя не понимаю…
— И подругу ты свою плохо знаешь… — продолжал говорить юноша.
— Да, она немного скрытна, но что ты имел в виду про себя? — переспросила Лили. — Как это я тебя не знаю? Я многое о тебе знаю, в том числе, что ты брат Скорпиуса…
Парень закатил глаза.
— Ой, вот только не надо про это начинать!
— Тогда что?
Парень привстал и начал медленно подходить к девушке, которая до сих пор стояла у окна.
— Ты знаешь меня, как милого помогающего тебе парня, добрую душу одним словом, но это уж точно не обо мне, Поттер!
Лили напряглась, ей не нравился его тон, уже больно он был угрожающим. Но что Тейлор может ей сделать?
— Лили, милая, — продолжил Паркинсон, — ты такая милая и невинная, что это так хочется исправить!
В горле девушки образовался ком.
— Ты о чем?
Он поднял свою руку и провел по волосам гриффиндорки. Лили отвела глаза, поджав губы.
— Не волнуйся, — усмехнулся парень, — Мне причинили много боли, и это меня изменило, — в его глазах был какой—то блеск, — и хоть я жесток и беспощаден, но тоже умею чувствовать, только она не понимает этого.
Лили удивленно на него посмотрела, не понимая, о ком идет речь.
— Она умеет делать больно, а я умею мстить, — юноша склонил голову и положил свою вторую руку на талию девушки, — но по—особенному.
Поттер вообще не понимала, о чем или о ком шла речь, но ей это определенно не нравилось.
— Ты красивая, и тебе очень идет это платье!
Он вновь усмехнулся и через секунду прижимался своими губами к губам рыжеволосой. Лили опешила от такого поворота событий. Она не знала, как ей быть: оттолкнуть его или ответить. Тейлор говорил о не понятных вещах, но вел себя с гриффиндоркой нежно, как хотелось бы ей, чтобы обращался с ней Скорпиус.
Парень сильно прижимал ее к свой груди, и Поттер не могла не ответить на этот поцелуй. В нем не было ни капли нежности, ласки и даже любви. В этом поцелуе была страсть, похоть и желание. Лили толком не осознавала, зачем она это делает, ей было плевать.
Но когда руки Паркинсона коснулись ее голой кожи на спине, по ее коже пробежали мурашки, и внизу живота появилось странное тянущее ощущение. Не прерывая поцелуя, Тейлор потянулся своими пальцами к молнии на платье Лили и дернул замочек вниз.
Лили остановилась и открыла глаза. Она не хотела продолжать и не собиралась доводить это до конца. Девушка пыталась отпихнуть от себя юношу, но тот лишь спустился своими губами к ее шее и, продолжая расстегивать молнию.