— Да, я виновата, — тихо прошептала она, а Скорпиус закрыл глаза, — но не в этом, — продолжила блондинка.
— А в чем же тогда?
— Я… Я рассказала Розе о споре Забини и Джеймса, — выпалила девушка, с вызовом смотря на своего парня и ожидая его нотаций.
Малфой недоуменно на смотрел на нее.
— Откуда ты о нем вообще знала? И зачем ты это сделала?
— Подслушала его давно, случайно. Я должна была рассказать, чтобы она знала… — пролепетала Лорэн, смотря на носки своих туфель.
— Хлоя, ты лезешь не в свое дело, — строго произнес Скорпиус, качая головой. Он в буквальном смысле этого слова почувствовал, как ему полегчало. Его девушка ничего не делала с Лили, а это значит, что Малфой ничем ей не обязан. Хотя, рассказать Розе о споре Джеймса и Нейта было не лучшим решением Лорэн.
— Но она должна была знать, — шептала Хлоя, качая головой.
— И кому от этого стало лучше, Хлоя? А что, если Нейт действительно ее полюбил? Ты ей, наверное, жизнь разрушила! Забини — первая любовь Розы, представь, что будет, если она перестанет верить в такое светлое чувство, как любовь? — продолжал Малфой. — Что, если она больше никому не доверится и останется навсегда одна? Я слышал много подобных случаев.
Хлоя всхлипнула, прижимаясь к стене и закрывая лицо руками. Она ничего не говорила, и Скорп тоже не пытался что—либо сделать.
— Я знаю, — прошептала Лорэн. — Знаю…
Малфой обессиленно вздохнул:
— Зачем ты тогда это сделала?
Хлоя пожала плечами. О чем она думала, когда рассказывала Уизли о споре?
— Я хотела сделать лучше. Ведь Нейт поступил с ней нечестно. И Джеймс, — Скорпиус вспомнил, какое напряжение было между братьями сегодня в Больничном крыле. Наверное, Альбус тоже как—то узнал о споре и поссорился из—за Розы с братом. — Но стало хуже, я знаю, знаю.
— Просто больше не надо так делать, ладно? Я все, конечно, понимаю, но ты и правда лезешь, куда не надо, — честно признался Малфой, нежно обнимая блондинку за плечи.
— А почему ты лезешь в это дело? — Лорэн вдруг подняла на него свои зеленые глаза девушка.
— Я… — Малфой и сам не знал, почему он вдруг решил заступиться за Поттер и поссориться со своей девушкой. Ведь Лили была для него не больше, чем надоедливая сестра его лучшего друга, или же нет?
— Ты беспокоишься о ней? О Лили?
— Хлоя… — взмолился слизеринец, умоляюще смотря на девушку, но это не сработало: гриффиндорка лишь отошла на несколько шагов и изучающе посмотрела от него, словно впервые видела:
— Это видно, между вами что—то произошло, — не обращая на парня, продолжила Хлоя, — и ваша связь усиливается с каждым днем.
— Между нами ничего нет! — устало воскликнул Малфой. У него не было желания продолжать ссориться.
— Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что она тебе безразлична! — Скорпиус вздохнул и обессиленно посмотрел на свою девушку. Он хотел сказать, что она просила, но не мог, потому что между ним и Лили что—то было. Нет, не любовь — это однозначно, но что?
***
Слизеринец шел по коридорам, петляя, то и дело, отказываясь в тупике. Слизеринец уже в сотый раз оказывался в коридоре, ведущем в Больничное крыло, но все никак не мог решиться войти в палату, поэтому каждый раз сворачивал. И вот теперь, стоя перед тяжелой дверью, он решился войти. Мадам Помфри могла, конечно, выгнать его, но попробовать стоило.
Он повернул ручку, и дверь со скрипом отворилась. Малфой поморщился, испугавшись, что мадам Помфри услышала и сейчас накостыляет ему, но медсестра не появлялась. На одной из коек в длинном ряду лежала девушка. В помещении она была одна. Ее рыжие волосы рассыпались по подушке, а лицо не выражало никаких эмоций.
Уже прошел день, а она все так же была без сознания. Парень вспомнил вчерашний разговор с Хлоей, переваривая его снова и снова. Он не смог соврать ей и сказать, что его ничего не связывает с этой девушкой, ведь это было не так. Что—то было… Он переживал за нее, но не любил. Его сердце принадлежала другой. Той, которая и не догадывалась о том, что Малфой сейчас навещает ее бывшую лучшую подругу. Той, которая могла развеселить парня, всего лишь сказав одно слово или улыбнувшись. Той, которая всегда была рядом и дарила ему свое тепло и поддержку…
Скорпиус взял холодную кисть девушки.
— Лили, — произнес он шепотом. Малфой сам не знал, почему решил позвать ее. Это случилось как—то интуитивно. Как бы само собой. Словно Скорпиус часто приходил к кровати Лили и сидел рядом с ней, охраняя ее сон.
Девушка все так же продолжала лежать в глубоком молчании. Скорпиус медленно провел рукой по ее щеке, словно это прикосновение могло помочь ему разобраться в том, что сейчас происходило между ним и ей. Было бы глупо пытаться скрыть это или отрицать. Но ничего не происходило. Слизеринец так и не смог разобраться в себе. Малфой решил, что здесь ему нечего делать, он даже приходить сюда не должен был.
— Прости, — прошептал Малфой, кидая последний взгляд на умиротворенное лицо Поттер и отпустил ее руку. Как только Скорпиус отпустил ладонь Лили, он почувствовал, как ее пальцы чуть сжались, а губы шевельнулись.
— Скорпиус, — прошептала Лили, и он вскочил, чтобы позвать мадам Помфри.
***
Алекс сидела у Лили уже с утра, а они все не могли наговориться. Лили все время смеялась, хотя это ей с трудом давалось, а Алекс была рада, что могла хоть как—то развеселить подругу. Забини больше всего интересовало то, из—за чего Поттер свалилась с метлы, и почему—то она была уверена, что гриффиндорка знает, из-за чего это произошло. Но Алекс до сих пор не могла собраться, чтобы спросить, ей казалось, что Лили не хочет об этом разговаривать. Но узнать все же хотелось. Они ведь подруги.
— Слушай, Лили, — нерешительно начала Алекс, и Поттер сразу посерьезнела. — Насчет твоего падения. Мадам Помфри говорила тебе что—нибудь?
Лили напряглась, сдвинув брови.
— Хм, — неопределенно произнесла она. — Вообще—то об этом никто не должен знать. Ты знаешь об отравлении?
— Ну да.
— Так вот, в моем организме яд. — Алекс даже не удивилась. Примерно об этом она и думала. Сейчас в ее голове творился бардак: девушка лихорадочно пыталась понять, кому же понадобилось отравлять Поттер? Хлое? Паркинсону? Скорпиусу? У всех троих были свои причины, по которым они могли решиться на такой рискованный шаг. Лорэн, например, могла запросто из ревности чего-нибудь подсыпать в еду Лили. У Тейлора в Хогвартсе осталось много друзей, которые просто ненавидели Поттер за его исключение. А про мотивы Скорпиуса знает чуть ли не каждый первокурсник — за прошедший год Лили изрядно испортила его жизнь. Оставалось лишь понять: кто из этой троицы все же является отравителем…
Поток мыслей брюнетки прервала Лили, которая внимательно смотрела на подругу:
— И что ты об этом думаешь? — спросила она, все еще не отрывая от нее взгляда.
— Я думаю, что тебя отравили, — просто произнесла Забини, посмотрев прямо в лицо Лили. Однако, увиденное немного обеспокоило ее: вместо того, чтобы испугаться или задуматься, как сделал бы любой нормальный человек, Поттер лишь прикусила губу и отвела взгляд. — Мне кажется, или ты что-то скрываешь? — Алекс схватила подругу за подбородок и заставила ее поднять взгляд на нее.
— Я должна была тебе давно сказать, но не было подходящего момента, — промямлила рыжеволосая, упорно стараясь не встречаться взглядами с Забини, что было весьма трудно, учитывая то, что брюнетка все еще не отпустила ее.
— Говори, — грозно произнесла Алекс, нахмурившись. Ей совсем не нравилось поведение подруги.
— Ну, в общем, все это время… Короче, я не смогла справиться со всем этим сама. Мне тогда было плохо, и я не нашла лучше варианта, как выпить зелье. А потом у меня начались кошмары… Паркинсон постоянно меня преследовал в них. И я выпила еще одно зелье. И так на протяжении всего времени… Я честно старалась справиться сама, как настоящая гриффиндорка, но… Мне повсюду…