— Добрый вечер. Весело, не правда? — на соседний стул плюхнулась незнакомая девушка с тёмными крупными кудрями, попутно обращаясь к ней.
— Добрый, мы знакомы? — Наташа никак не могла вспомнить незнакомку, но чувство, что где-то её видела, не покидало.
— Да, я Жанна, — представилась та, наклоняясь к уху, чтобы её лучше было слышно. — Мы с тобой учились в двадцатой школе шесть лет назад, но ты, наверное, меня не помнишь. А ещё мы ходили в одну школу искусств. Я была на художественном отделении. Быть может, ты видела мои картины на выставке в прошлом месяце? Я, между прочим, первое место заняла на конкурсе.
— Подожди, это ты про выставку в рамках лучших художников нашего города?
— Да, верно. Именно там я и выставлялась. У меня была водная тематика.
Наташа немного отстранилась, глядя на Жанну, и вновь склонила голову, кивая. Она была рада увидеть кого-то из прошлого. Сама девушка в то время ходила на танцы, но всегда восхищалась людьми, которые умели рисовать.
— Всё, вспомнила, мне ещё понравилась русалка, кстати, на тебя похожая.
— Это ты точно подметила. Я её с себя рисовала.
— Слушай, ты просто молодец! Будешь поступать на художественный?
— Нет, — улыбнулась Жанна и пригубила напиток из бокала. — У меня другие планы. Это мама хотела видеть меня великой художницей, но для меня это останется только хобби. А ты куда собираешься поступать?
— Ну я… — договорить Наташа не успела.
— Натуль, пошли к нам! — из толпы танцующих раздался звонкий голос Инны, что привлекала внимание тонкой рукой.
— Приятно было вновь увидеться, мне пора, пока, — Наташа выпила залпом прохладный сок, любезно поставленным перед ней улыбчивой девушкой-барменом, слегка поморщившись от странного вкуса, но списала всё на нарушение вкусовых рецепторов и не придала сему значение.
Шум и веселье закружили Наталью в бесконечном танце. Тело постепенно становилось тяжёлым, и с дежурной фразой Инне: «Я выйду на минуточку», она вышла в прохладу ночного города. Свежий воздух переполнил лёгкие, заставляя голову кружиться от избытка кислорода.
Глава 3
Новый день встретил Наташу незнакомой комнатой явно заброшенного дома. Сквозь редко забитые доски ярко светили жаркие лучи полуденного солнца. Вчерашняя выпускница подошла к грязному окну, через которое проглядывался заросший сад с разбросанными поломанными кирпичами. Девушка огляделась: старая покосившаяся мебель, разложенный диван, на котором она проснулась, приоткрытая дверь. Наташа осторожно протиснулась в открытое пространство. Из дальней комнаты раздавались мужские голоса, но от следующей фразы холод наполнил её естество:
— Оприходуешь её. Только аккуратно, без повреждений. Напоминаю, отказаться ты не можешь. Операцию уже оплатили. Иди, она уже должна проснуться. Прямо по коридору единственная дверь, не заплутаешь.
Услышав приближающиеся шаги, Наташа запаниковала. Речь шла явно о ней, и намерения были более, чем очевидны. Девушка тихо закрыла дверь, и, увидев брошенный на полу черенок от швабры, просунула его в дверную ручку, заблокировав доступ в комнату. Буквально в следующее мгновение дверь дёрнулась, но не открылась.
— Девочка, лучше не шути. Я всё равно войду, так что открой дверь по-хорошему, — послышался из-за двери раскидистый бас.
«Ну, уж нет. Живой я не дамся!» — Наташа распахнула окно и, схватив небольшое кресло, швырнула его в забитые доски.
И откуда только силы взялись? Стекло в рамах зазвенело, деревяшки затрещали, но лишь слегка покосились. Второй заход принёс больший успех, и девушка, осторожно переступая через мусор на полу, стала выбивать руками обшарпанные доски. Отвлечённая своим трудом, она не услышала звук выбитой двери.
— Я же говорил, что войду, — мужчина одной рукой перехватил пленницу за талию и отшвырнул на диван.
Растрёпанные волосы выбились из недавно аккуратной причёски и закрыли обзор на бандита, но даже сквозь непослушные пряди Наташа узнала его.
Медленно убирая мягкие локоны обратно за ухо, девушка отказывалась верить своим глазам. Небрежно расстёгивая ремень брюк перед ней стоял Кирилл Пронин. Короткие волосы отросли в более длинные, на руках красовалась примечательная татуировка, полуоткрытый торс молодого человека в не застёгнутой рубашке явно раздался и выглядел одновременно завораживающим и угрожающим. Мощь и сила так и веяли от недавнего школьного хулигана. Неужели он так сильно пал и всё же встал на скользкий путь преступлений?
Кирилл немного растерялся. По всей видимости, он тоже узнал девушку. Тонкая, абсолютно плоская фигурка теперь округлилась в маленькую, но соблазнительную грудь, узкая талия хорошо выделялась на фоне широких бёдер.
— Мелкая?
Наташа сглотнула и едва заметно кивнула. Перед ней стоял молодой мужчина, собирающийся лишить её невинности, а она вот так сидела и пялилась на него.
— Ты это… — слова явно давались ему с трудом. — Короче, я должен… Ты только не сопротивляйся.
Когда Кириллу предложили столь сомнительную работу, он поначалу отказался, но больной матери необходимо было срочно делать дорогостоящую операцию. Своих средств не хватало, а тут предлагали приличное вознаграждение за не пыльную работёнку — изнасиловать богатенькую девчонку, благо хоть совершеннолетнюю. О причинах он спрашивать не стал, сказали, что проблем не будет — и на том спасибо.
Девичьи слёзы никогда не трогали его сердце; воспитанный в спартанских условиях, он просто очерствел. Единственной любимой женщиной была его родная тётка, заменившая ему умершую при родах мать, и которая последние полгода лежала в реанимации. И вот сейчас, увидев эту забавную девочку из детства, сердце Кирилла ёкнуло, но долг есть долг — его отрабатывать нужно.
— А смысл есть? — безжизненно спросила Наташа, на что Кирилл сокрушенно покачал головой.
Никогда ему не было так паршиво от близости с девушкой. Наташа лежала спокойно, лишь в самом начале прикусила сжатые губы, чтобы ни звука не вырвалось. Ну, хоть бы заплакала или умоляла остановиться. Но нет, она неотрывно смотрела ему прямо в глаза, заглядывая в саму душу. Не выдержав такого пронзительного взгляда, Кирилл отчаянно рыкнул и уткнулся в подушку рядом с головой девушки. Злость на самого себя пронзила его тело, словно стальные копья.
Он растоптал её, обесчестил.