— Не нужно в больницу, — едва слышно прошептала осунувшаяся Наташа, но отец невероятным образом её услышал.
— Что? Что ты сказала, потаскуха? — словно кипяток, увесистая оплеуха обожгла щёку девушки. — Дрянь! Пошла вон! Знать тебя не желаю!
Наташа еле поднялась на ноги, алые капли крови расцвели ярким пятном на мертвенно бледных губах. Рассказать отцу, что всё подстроено, что её девственность была кем-то оплачена? Но разве это его сейчас волнует? Для отца всегда на первом месте были деньги, и на втором месте тоже. Девушка на ватных ногах направилась в свою комнату.
— Я сказал — пошла вон! Забудь сюда дорогу. Ты мне больше не дочь! — кипел от гнева мужчина безумными глазами. — Боже, я разорён, я разорён!
***
Первую ночь Наташа провела в парке на скамье, ёжась от холода и постоянно чихая. Местный бездомный украл у неё сотовый телефон, она это видела, но сил бороться за свою собственность совершенно не было. К Инне девушка не могла обратиться — она знала, что подруга сразу же после выпускного умчалась к своему ненаглядному, а мешать ей не хотелось. Попросить помощи у других было стыдно.
В тишине прохладного утра раздался уверенный звук цокающих каблуков, который затих как раз возле скамейки с Наташей.
— Такая молодая, а уже докатилась, — осуждал хрипловатый голос явно не молодой женщины. — И куда только родители смотрят?
Лохматая и помятая девушка подняла опухшие от слёз глаза.
— Да что Вы знаете? — опустошённо ответил, неузнаваемо для самой хозяйки, скрипучий голосок. Жёсткая лавка и моросящий ночью дождик не способствовали и маломальскому отдыху.
— О, ну да, конечно, современная молодёжь гораздо больше знает о жизни: «Расступитесь все — мы пришли в этот мир!» — продолжала нравоучения высокая сухая женщина в элегантном платье с аккуратно убранными в пучок седыми волосами.
— Идите уже, женщина, пожалуйста. Я ведь Вас не трогаю, и Вы меня не трогайте, — тихо попросила Наташа и дрогнувшим голосом добавила: — Дайте спокойно сдохнуть, — губы задрожали, и она закрыла их ладошками, заливаясь новым потоком слёз и болезненно подгибая ноги.
— Ну, ну, девочка, что случилось? — тепло поинтересовалась женщина, присела и по-матерински обняла постороннюю девушку, но та не могла произнести и слова, сотрясаясь от громких рыданий. — Поплачь, милая, поплачь.
Так они сидели в полной тишине минут пять, но время поджимало, и женщине необходимо было идти на работу. Ласково убрав мокрые волосы с лица и вытерев щёки, она встала, чтобы попрощаться:
— Я не знаю, что у тебя приключилось, но самым благоразумным поступком будет вернуться домой. Родители с ума, наверное, сходят. Всё образуется, они тебе обязательно помогут!
— Нет. У меня нет больше родителей, и никто мне не поможет, — обречённо ответила Наташа. — И дома у меня тоже больше нет.
Времени выяснять обстоятельства новой знакомой у женщины не было, но и бросить её в таком состоянии она не смогла:
— Так, меня зовут Полина Леонидовна, и сейчас ты идёшь со мной, а когда я освобожусь, то обо всём поговорим! Давай, вставай, а то я опаздываю.
Дамы поспешили выйти из парка и вошли в калитку самого лучшего медицинского учреждения города. Обессилевшую и уставшую Наташу положили в процедурный кабинет под капельницу. Нервное перенапряжение последних дней дало о себе знать, и девушка погрузилась в тяжёлый глубокий сон. Она не заметила, как её накрыли тёплым одеялом, а потом освободили руку от иглы.
В конце рабочего дня Наташу навестила та самая Полина Леонидовна. Заведующая отделением ожоговой хирургии, она накормила свою подопечную ужином. Наташа поразилась такой заботе к незнакомому человеку, и за чашкой чая без утайки поведала о всех своих злоключениях, опуская лишь постыдные моменты.
Женщина покачала головой, а потом предложила остаться здесь жить, учиться и работать. И вот уже почти полгода Наташа работала санитаркой в клинике N-ского ГМУ и жила в маленькой каморке под лестницей. Без особых усилий Наташа поступила на врача на бюджетной основе с условием последующей работы в этом же медицинском заведении — золотая медаль сыграла значительную роль.
Полина Леонидовна ещё в первые дни поинтересовалась, почему Наташа собиралась поступать на экономиста, ведь по разговорам она поняла, что это не очень интересно молодой девушке, зато заметила стремление помогать больным. Сама Наташа была безгранично благодарна строгой начальнице, а именно такой она и слыла, среди сотрудников, но девушка знала, что за суровостью пряталось доброе и отзывчивое сердце.
Здание больницы подземными переходами соединялось с учебными корпусами, позволяя передвигаться, не выходя на улицу. Всё это было на руку девушке: больничные халаты заменяли ей одежду, питание было казённым. Часть небольшой зарплаты Наташа лишь на самое необходимое, а часть копила, ведь в скором времени ей понадобятся большие расходы. Думая об этом, она кусала кулак, чтобы не завыть от своего положения.