Мамины слова напомнили мне о вчерашнем разговоре с мужем. Боль вернулась с новой силой. Не выдержав, я уронила голову на руки и расплакалась еще сильнее.
- Поплачь, дочка, поплачь, – поглаживала меня по голове мама, – не держи в себе, так легче.
- Что ты его вечно защищаешь? – злился папа. – Он нашу дочь не ценил, только использовал. Присосался как клещ. Я разве что за девчонок спасибо сказать могу. Что он за мужик, раз жену в годовщину свадьбы бросил? Про какое примирение ты тут поешь? Сколько Ладка слез из-за него должна пролить, чтобы ты поняла, что он за человек?
- Пашка, держи свое мнение при себе! – строго произнесла мама. – Кем бы он не был, а отцом внучкам и мужем дочки остается. Ей без того плохо, а ты на больную мозоль давишь.
- Мам, пап, не ссорьтесь, – попросила их, поднимая голову и промакивая лицо бумажной салфеткой. – Я просто еще в себя не пришла, все слишком неожиданно. Одиннадцать лет брака за день из памяти не сотрешь.
- Прости, Лад, – сказал папа, подойдя ко мне и обняв за плечи. – Ты сама мама и желаешь дочкам счастья. Вот и я за тебя переживаю, хочу видеть в твоих глазах счастье. Посмотри на свою маму, вон какая красивая, весенняя зелень в ее глазах распускается, а в твоих - пожухлая осень стоит.
- Ну, спасибо, – не сдержала смешка.
- Как есть, так и говорю, – поцеловал меня в щеку. – Я влюбился в эти глаза с первого взгляда и очень радовался, когда ты их унаследовала, а потом и мои внучки.
- Зато белобрысая в тебя, – улыбнулась мама.
- Это? – показал пальцем на свои волосы. – Ты, что? Это седина, – провел по своим волосам рукой.
- Сейчас седина, а раньше блондин был, красавец, глаз не отвезти.
- Я и сейчас еще ничего, – сказал папа, расправив плечи и выпятив слегка грудь.
- А кто спорит, – с любовью в глазах произнесла мама.
Их веселое и теплое общение заставило меня улыбнуться. Они столько лет вместе, а до сих пор относятся друг к другу трепетно и нежно. Именно о такой семье я мечтала, соглашаясь выйти за Петю замуж, поэтому никогда не устраивала сцен, избегала скандалов, во многом соглашалась с мужем, окружила его заботой, теплом. Наверное, я недостаточно старалась, раз он частенько высказывал недовольства, охладел ко мне и в конечном итоге ушел. Теперь мне оставалось надеяться только на то, что муж одумается, вернется, мы поговорим, и все изменится.
Вечером вернулась с дочками домой. Нас встретила темная, пустая квартира, Пети не было. Вздохнув, занялась детьми и своими обязанностями. Надю с Верой требовалось накормить и уложить спать, завтра им рано вставать в детский сад, а мне на работу.
- Мамулечка, а когда мы пойдем покупать нам платья? – спросила Верочка, уплетая ужин.
- В следующие выходные, – ответила дочке, прикидывая в голове оставшуюся сумму на карте.
Как бы там ни было, а ее нужно растянуть до аванса. На платья и туфли этих денег хватит, но тогда ничего не останется на жизнь. Просить у родителей не хочу, они сами не шикуют.
Немного поразмыслив, решила воспользоваться своим неприкосновенным запасом. На протяжении двух последних лет я по чуть-чуть откладывала в шкатулочку деньги, рассчитывала к концу этого лета накопить на нашу мечту нужную сумму. Помню, что дала себе слово не трогать их, но ситуация патовая. Если я нарушу слово и возьму деньги оттуда, цунами и урагана не случится. Получу следующую зарплату и верну недостающую сумму обратно в шкатулку, тем более кредит выплачен, свободных средств прибавится.
- А папа с нами пойдет выбирать платья? – спросила Надюша, возвращая меня из размышлений в реальность.
- Вряд ли, – ответила ей. – Папе срочно потребовалось уехать в командировку, не уверенна, что он успеет вернуться к этому времени.
- Он вернется к нашему выпускному? – задала следующий вопрос дочь. – Мы с Верой стихи читаем, в танце участвуем, папе понравится.
- Солнышко, он постарается, – заставила себя улыбнуться.
- Мам, ты поэтому сегодня плакала? Из-за папы? – спросила внимательная Верочка.