Глава 1 / Элла
Снова вижу во сне, как Юсупов направляет на папу пистолет.
Смотрит лучшему другу в глаза, а затем нажимает на курок.
Выстрел.
В который раз просыпаюсь на этом моменте с колотящимся от ужаса сердцем и мокрым от слез лицом в комнате с забитыми окнами.
Сажусь, обхватываю руками колени и начинаю раскачиваться.
Мне страшно.
Мне больно.
Хочется выть от бессилия.
Бить и крушить все вокруг себя.
Ненавижу.
Как же я ненавижу Юсупова!..
Слышу, как в замочной скважине с лязгом поворачивается ключ, а затем открывается дверь и в мою клетку делает шаг женщина в белом халате. На ее лице маска. Взгляд безразличный.
Она мельком отмечает условия моего содержания здесь, а затем проходит дальше, держа в руке какой-то чемоданчик.
Тяжелая дверь за ней закрывается.
– Вставай, – равнодушно произносит она, оставляя чемоданчик на столе. – Раздевайся.
Даже и не думаю выполнять ее требования.
Кто она такая?
Зачем здесь?
Затравленно наблюдаю за тем, как она достает из чемоданчика резиновые перчатки надевает их на руки.
Поворачивает голову. Устало смотрит на меня.
– Сделай, как я прошу, – говорит тихо. – Я с трудом уговорила мужчину за дверью оставить нас наедине. Не сопротивляйся, пожалуйста. Тебе же будет хуже.
Ощущаю, как в животе сжимается в тугой узел желудок. Чувствую свою никчемность, которая комом застревает в горле.
Медленно поднимаюсь, опускаю глаза в пол и начинаю медленно снимать футболку, затем джинсы.
– Белье тоже.
Слова незнакомки бьют меня током, и я сильнее сжимаю зубы. Челюсть уже болит от напряжения.
Тянусь рукой назад, расстегиваю лифчик. Снимаю трусики.
Остаюсь перед незнакомкой голой и жалкой.
Женщина подходит ближе, придирчиво рассматривает мое тело.
Находит крохотную татуировку мотылька на правом боку и хмыкает. Я не вижу ее лица, то чувствую на себе взгляд.
– Хорошо, – произносит. – Теперь ложись на спину и сгибай ноги в коленях. Мне нужно осмотреть тебя на наличие девственности.
Вздрагиваю.
Обхватываю себя руками, чтобы прикрыть грудь, а затем разворачиваюсь и, ступая босыми ногами по холодному полу, возвращаюсь на кровать и ложусь на спину.
– Раздвинь ноги шире. Не бойся, – женщина присаживается на край кровати, достает из кармана небольшой фонарик и направляет его свет мне прямо в лоно.
Какая дикость.
Чтобы не видеть этого, сжимаю пальцами простыню и отворачиваюсь.
По щекам вновь бегут слезы.
Какое унижение!
Ненавижу.
Ненавижу Юсупова!
– Хронические заболевания имеются?
Отрицательно машу головой.
Поджимаю губы, чтобы не проронить ни единого всхлипа.
– Анально, орально сексом занималась?
– Нет.
– Хорошо, – заключает. – Можешь одеваться.
Чувствую, как пружинит кровать.
Незнакомка поднялась.
Судорожно встаю, начинаю поспешно одеваться.
– Что со мной будет? – спрашиваю дрожащим голосом, натягивая футболку. У меня есть предположения на свой счет, но как бы я хотела знать, что ошибаюсь!
– Не знаю, – отвечает, собирая свой дурацкий чемоданчик, а потом оборачивается и смотрит мне в глаза. – Я правда не знаю.
Вздрагиваю и не в силах контролировать порыв отчаяния, которое душит меня вот уже несколько дней, подскакиваю к незнакомке и хватаюсь за ее руку с мольбой о помощи во взгляде.
– Пожалуйста… – шепчу, – сообщите полиции, что я здесь! Я вас умоляю!..
Надежда… она так неожиданно загорелась в моем сердце! Затрепетала как птичка в клетке!
Женщина смотрит на меня, и я по глазам вижу, что она хочет мне помочь и оттого надеюсь на удачу.
– Не могу.
Мир снова рушится.
Всего два слова ломают во мне веру в спасение.
– Пожалуйста… – горячие слезы льются по щекам. – Пожалуйста, помогите мне. На моем месте могла быть ваша дочь! Разве вы желали бы ей такой судьбы?..